Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 210 – Екатерина Гичко

— Идоара, — Иррес неприязненно оскалился.

— Жрец! — закричали впереди.

— Тёмные! Майяри! — Лирка рванула вслед за ушедшей вперёд подругой, но не успела и пары шагов сделать, как её схватила за шиворот ледяная рука Машея. Мёртвый отшвырнул её себе за спину и опять ринулся в бой.

— Ладно, он мне тоже нравится, — оценил Иррес.

— Там Майяри!

— Сочувствую жрецу!

Но с сочувствием он поторопился. Ограниченная в своих силах Майяри оказалась не готова к тому, что местные жрецы используют забытые в Салее заклятия и печати. Уже знакомый Лирке шаман — точнее, теперь, видимо, жрец — стоял, окружённый разбросанными телами. Магией от него не просто тянуло — несло. Даже воздух подрагивал маревом. Невидимый удар пришёлся в Майярины щиты, но был такой силы, что женщину отбросило назад, и она, зацепившись ногой за лозу Рыболова, рухнула на спину. А вот щит Казара как в землю врос, и хаггарес среагировал мгновенно, нарисовав печать в воздухе и отправив её в сторону жреца. Тот отбил её небрежным взмахом ладони, но не понял, что перед ним не маг, и печать впиявилась в его левую руку. Та вмиг отнялась и повисла плетью.

— Наказание Шального Блудодея, — подмигнул ушлый хаггарес и, поцеловав ладонь, отправил жрецу воздушный поцелуй.

Тот разъярённо скривился, справедливо решив, что противник издевается. И никак не ожидал, что враг языком начертит на ладони печать и отправит её вместо поцелуя. Печать впилась в лоб хоёторца ожогом.

— А это Сжигающая Страсть, — Казар игриво приподнял брови.

Тут уж жрец окончательно взбеленился и перестал сдерживаться. Хагаресса опрокинуло наземь, и невидимая тяжесть навалилась на его грудь, удушая. Но не успела Лирка подумать вмешаться, как Казар перестал задыхаться, а хоёторец отскочил в сторону, уворачиваясь от брошенного кинжала. Жрец ещё успел удивлённо посмотреть на хагаресса, но быстро отвёл взгляд на нового противника. Тот как раз развернулся полубоком, чтобы найти взглядом Майяри, и жрец воспользовался этим, чтобы ударить в спину.

Но, к его изумлению, атака истаяла в воздухе.

Харен Ранхаш медленно развернулся к хоёторцу, и тот непонимающе нахмурился, смотря на расползающиеся по лицу оборотня чёрные линии татуировок. Харен молча, как тот самый мертвец, поднял меч и пошёл в атаку. Жрец попробовал бросить в него заклятие, потом печать, но кожа оборотня только сильнее расписывала вязь узоров, и жрецу пришлось выхватить меч.

— Выкуси! — с наслаждением выдохнула поверженная Майяри, вскидывая вверх ногу.

Толпа сражающихся качнулась и отрезала харена и жреца друг от друга.

— Господин, вы как всегда вовремя, — льстиво пропел Казар.

Вопль хриппуты раздался где-то совсем рядом.

— Тёмные! — выругался Риш. — Похоже, не успели удрать, и их отрезало от Леса вместе со всеми!

Двуликий совсем потерял терпение. Он сотрясал в воздухе кулаками, будто бил в невидимую стену. И воздух позади сражающихся, как раз по линии границы, сотрясался, словно там действительно была стена, которую дух сейчас пытался пробить.

— Давай, ступи на мою территорию. И я приду к тебе.

Лирка заозиралась. Вкрадчивый голос звучал совсем явно, но шёл, казалось, со всех сторон, и она решила, что ей кажется.

— Ваирак, — развеял её сомнения Иррес.

Внушение, похоже, возымело действие. Двуликий замер с поднятыми руками и искажённым лицом. Один глаз его был распахнут в ужасе, а второй прищурен в ярости. Идоара так и вовсе испуганно отшатнулась.