Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 191 – Екатерина Гичко

— Р-р-р-а-а-а-а!!!

Жрец вскинул голову и увидел, что второй дракон миновал грань и бросился к его Господину. Какая глупость! Губы дрогнули в злой усмешке.

Ящер круто развернулся перед лицом Господина, и со спины дракона, занеся над головой алебарду для удара, прыгнул всадник.

Всадница.

Грива чёрных волос смоляным росчерком протянулась от головы, ярким пятном вспыхнуло тёмно-красное платье, и Ёта даже не успел подивиться глупости атаки, как лезвие алебарды опустилось на лоб Господина, и волна от удара вынудила жреца опять прижаться земле и сокрушающей силой прошла по кронам Леса. Господин не устоял. Сила удара была такова, что его птичьи лапы пропахали длинные борозды, Господин с ужасающим хрустом вломился в Лес. А дракон описал малый круг, и второй всадник — мужчина — успел подхватить женщину с алебардой и втащить в седло.

Почти в это же мгновение земля задрожал так, словно под её поверхностью проснулись и возжелали вырваться на волю десятки исполинских змей.

Ёта уже знал, куда смотреть, и вскинул взгляд на третьего из драконов, который не стал пересекать грань. Он кружил рядом с ней, и жрец рассмотрел его спине двух всадников. Один правил, а второй стоял — не сидел — за ним, и лицо его было повёрнуто к Хоётору. Ёта не мог хорошо рассмотреть их, но почему-то был уверен, что вот этот стоящий с серебристо мерцающими волосами тоже женщина.

Поникшие лозы Рыболова вдруг ожили, зашевелились и, взметнувшись, стремительно, как стрелы метнулись к Господину и в один короткий миг оплели его до самого пояса. А выше Ёта видел, как полупрозрачное тело духа стягивают уже невидимые путы. Левая половина лица Господина исказилась в ярости, и воздух огласил звеняще-дребезжащий вопль. Лозы начали лопаться, но невидимые путы стягивали всё сильнее и плотнее, впиваясь в саму бессмертную плоть. Под брюхом дракона, зажатого в ладони духа, что-то ярко сверкнуло, и Господин отшвырнул ящера, словно обжёгся. Тот умудрился развернуться и расправить крылья почти над самой землёй и ликующим воплем рвануть в сторону грани. Ящер пронёсся в каких-то паре десятков локтей над головой Ёты, и он очень хорошо рассмотрел вылетевших из седла всадников, которые держались за выступающие петли и лихо свистели, подгоняя зверя. За ними пронёсся второй дракон, женщина на спине которого сидела лицом к Господину и держала перед собой вытянутую ладонь, будто выставляя невидимый щит.

Драконы пересекли грань, и ярость Господина размазалась по воздуху и отозвалась очередным сотрясением в земле. Заревев, он ударил ещё и ещё раз. Ёта решил уже, что всё, сейчас жизнь и оборвётся, но спокойная часть Двуликого смогла взять вверх. Правая рука перехватила левую и заставила её опуститься. А правый уголок губ приподнялся в почти восхищённой улыбкой.

Ёта перевёл взгляд на драконов, которые кружили уже на безопасном от Господина расстоянии, и мрачно отёр лицо от грязи.

Кто эти дряни?

— Это что вообще было⁈ — Майяри скатилась с дракона с совершенно очумевшим видом, тыкая пальцем в сторону Хоётора. — Что это за призрак великана⁈ Можно было хотя бы предупредить⁈

Обеспокоенная Лирка бросилась к ней, но её опередил господин Ранхаш. Он мгновенно сграбастал супругу и начал её мять и вертеть.

— Да я цела, — жена попыталась отбиться, но как-то слабо. — Ранхаш, тут не моя вина, я не знала!