Онлайн книга «Печать Безумных. Белое и Чёрное»
|
Сперва осторожно погладил по голове, ощупал шевелящиеся уши, нежно провёл лапой по спине и потрогал хвост. На хвосте лисичка было вскинулась, но всё же позволила ему эту вольность. А потом и вовсе разрешила прикоснуться к самому уязвимому и мягкому. — Эй, бесполезный, — То-нии позвала Господина, — как мне сказать чужаку, что она обычно себя так не ведёт? А то решит, что распущенная. «Не переживай, не решит»,— и засмеялся. Лисичка тряхнула головой. Она не привыкла ещё слушать голос своей разумной половины, а тут кто-то совсем чужой. — Стыдоба-то какая, — переживала То-нии. — К чужому мужчине… Не к мужу и не к родичу… Да и если бы к мужу… Ох, А-ара… Лисичка была счастлива. Впервые в жизни. Так хорошо, весело и безопасно. А ещё сытно и тепло. Вообще она не сразу сунулась к самцу. Сперва лежала в одеждах разумной половины и следила за лисом настороженно-оценивающим взором. А в маленькой золотистой голове испуганными увещеваниями метались мысли разумной половины, всплывали картинки того, как самец кормит их, защищает и избавляет от страха. В конце концов она решила, что такого прекрасного самца хорошо бы заполучить насовсем. И поползла на охоту. А теперь наслаждалась законной добычей. Самоуверенная самочка была уверена, что лис теперь в её лапах. И довольно обмахивалась хвостом, чувствуя, как тёплые пальцы скользят в шерсти. Проснувшаяся То-нии захотела отобрать её законную добычу. Именно так лисичка расценила попытку за хвост оттащить её от лиса. И едва не укусила нахалку. Если бы не схвативший её лис, точно бы укусила, чтобы знала, куда лезет. Нет, это теперь её! В своём другом облике А-ара очнулась, когда То-нии уже закончила разогревать остатки мяса, а сквозь густую крону Леса начали пробиваться солнечные лучи. Открыла глаза под грязным плащом Руа-ха-ш и со смущённым писком убежала одеваться за дракона. А потом выползла из-за ящера на коленях и сразу, бухнувшись лбом в землю, затараторила извинения. И как она от такого позора на месте не скончалась? Лицо горело, уши горели, шея и грудь тоже горели. Сердце стучало в голове, на глазах стояли слёзы и в носу хлюпало. Что мог подумать о ней благородный Руа-ха-ш? Излив своё раскаяние, А-ара рискнула посмотреть на мужчину и малость воспряла духом. Судя по его подрагивающим губам, он с трудом сдерживал улыбку. И сдерживал, похоже, только из-за мрачной То-нии, которая ничего забавного в случившемся не видела. — И меня, и себя опозорила, — напустилась на неё сестра. — Наше благо, что у салея-са порядки другие, и Руа-ха-ш посчитал твоё стыдное поведение лишь глупой звериной забавой. «Да не сердится он, дура!— не выдержал уже Господин. — Он вообще к А-аре как к ребёнку относится. Она в его глазах даже не женщина. Так, дитя побаловалось, ничего страшного». А-ара облегчённо перевела дух и чуть-чуть успокоилась. Но, поняв, что мужчина не сердится и не думает о ней плохо, она уже с удвоенной силой продолжила сама плохо думать о себе. И чего зверя так потянуло к Руа-ха-ш? А-ара и припомнить не могла, чтобы лисичка так вольно себя вела хоть в кем-то. Зверь обычно в силу входить начинает в более зрелые годы. Почему тогда Руа-ха-ш всё равно считает её ребёнком? «За пределами Хоётора зверь ведёт активную жизнь с самого рождения»,— неожиданно ответил Господин. |