Книга Наагатинские хроники, страница 4 – Екатерина Гичко

— Нет, Ракшан! – категорично заявил он. – И какого Тёмного ты выскочила? Сколько раз уже отмораживала лапы, но так ничему и не научилась!

Делилонис обогнул кошку и подполз к зайзишарцам. Стоило ему остановиться, как кошка с лапами забралась на его хвост и жалобно заурчала.

— Советник наагашейда наагариш Делилонис део Ошадаран, – устало представился он.

— Мы помним, – усмехнулся Зэйшер.

Вечно мёрзнувшего советника наагашейда все зайзишарцы помнили очень хорошо. Делилонис был вечным объектом их шуток из-за своей нетерпимости к холоду.

— Ну вдруг кто забыл, – вяло отмахнулся Дел.

— А это кто? – Зэйшер кивнул на кошку.

— Питомец! – процедил сквозь зубы Делилонис. – Которого никто с собой не брал.

Он действительно не хотел брать с собой Ракшан, но присутствие зверя обнаружили только на второй день после отплытия. Не выбрасывать же её в море? Хоть Дел и злился на кошку, но представляя, какой путь пришлось одолеть ей от Шаашидаша до Дейдеро, испытывал гордость. Ведь она ни разу никому не попалась на глаза и обнаружилась только на корабле. Ну разве не умница?

Кошка посмотрела на Дела большими грустными глазами, и тот, сжалившись, откинул полу своей шубы в сторону.

— Ну иди сюда.

Ракшан мгновенно соскочила с его хвоста, сунула нос под полу шубы и затихла. Дел улыбнулся. Стоило кошке засунуть нос в тепло, как она волшебным образом согревалась.

В этот момент на площадь лихо выехал следующий экипаж. Олени там были задиристые и сразу полезли к оленям экипажа Делилониса выяснять, кто тут главный. Возницы, грозно размахивая хвостами, бросились их разнимать. Дверь экипажа распахнулась, и на площади появился… появилась… в общем, кто-то выполз.

— Мы приехали! – радостно возвестил этот кто-то.

Делилонис страдальчески возвёл глаза к небу. Встречающие наагариши с недоумением рассматривали представшего перед ними сородича непонятно какого пола. «Кто-то» был облачён в длинную белую шубу, на голову была нахлобучена пушистая шапка белого меха, на руки надеты огромные рукавицы, а хвост облегал меховой нахвостник серого цвета. Гость радостно улыбался и щурил красноватые глаза.

— Как здесь очаровательно! – пропел он.

— А… – начал было Зэйшер, но Делилонис его опередил.

— Наагалей Ссадаши део Фасаш, – представил он «это». Взгляд его был полон терпения и покорности судьбе.

Наагариши с удивлением и презрением смерили взглядом заезжего наагалея.

— Мои соболезнования роду Фасаш, – пробормотал Зэйшер. – Он кто вообще?

— Уста наагашейдисы.

Наагариш Зэйшер нахмурился, не понимая, что именно имеет в виду советник наагашейда, но спросить не успел: из экипажа осторожно, согнувшись в три погибели, выполз наг очень внушительной комплекции. Зэйшер опять удивился: он привык, что среди южных нагов мало мужчин, которые бы могли сравниться своей статью с ними, северными нагами.

Гость плюхнулся на снег, с наслаждением повёл из стороны в сторону зелёным хвостом – видимо, затёк – и расправил полы шубейки из коричневого меха, которую он даже не потрудился запахнуть. Под шубой были только тонкая белая рубаха да чёрная юбка. В свете факелов Зэйшер различил на лице гостя шрам. Сразу возникло какое-то расположение к этому нагу.

— Слышь, Дел, я с этим малохольным больше не поеду! – раздражённо рявкнул мужчина. – Давай на обратный путь меняться?