Книга Салейские хроники, страница 47 – Екатерина Гичко

Обогнув стоящую на полу большую вазу с пышным букетом цветов — клеить ещё одно произведение искусства совсем не хотелось, — девушка забралась на подоконник и уставилась на скрытый в полумраке и дымке моросящего дождя парк. Было немного непривычно сидеть вот так, осознавая, что вряд ли её кто-то побеспокоит. Можно сидеть и сидеть, почти не прислушиваясь к чужим шагам и не ожидая плохого. Ну, почти не ожидая…

Довольно фыркнув, Лийриша уткнулась носом в коленки и позволила себе припомнить тепло крыльев господина хайнеса. Звери редко лукавили, похоже, её лисичка понравилась венценосному сову.

Девушка тяжело вздохнула.

Лисичке он тоже понравился. Такой белый, пышный, мягкий, тёплый и вкусно пахнущий.

У мамы тоже были крылья. Семья Довый, откуда она происходила родом, — орлиный клан. Она была не такой огромной, как хайнес, и Лийриша в восемь лет под её крылом уже не помещалась. Но это было неважно. Рядом с мамой всегда витало тепло. Мама защищала её и единственная говорила правду о мире.

«Красота может обмануть, Лийриша. Не верь красивым людям, если видишь хоть малейшее расхождение их слов и действий».

«Самые удачные браки между равными. Не нужно выходить замуж за бедного: он может любить твои деньги больше, чем тебя. Не нужно выходить за слишком богатого: он может относиться к тебе с презрением и высокомерием, оттого что ты неровня ему».

«Не возлагай на любовь большие надежды. Любовь лишает разума, заводит в ловушку и может сделать тебя несчастной. Люби детей, но в муже в первую очередь ищи уважение. Любовь прекрасна, пока ветер истины не развеет её иллюзорные крылья. Придёт время, и ты вступишь в возраст, когда тебе захочется любви. Будь осторожна, мой птенчик».

Воспоминания прервал тихий женский смех. Насторожившись, Лийриша выглянула и скисла.

По коридору шёл хайрен Узээриш под руку с какой-то черноволосой красавицей. Наследник что-то с улыбкой шептал ей на ухо — как это неприлично выглядело! — а женщина краснела и бросала на него лукавые взгляды.

Лийриша решила, что лучше всего убраться с дороги этой парочки, и уже хотела соскользнуть с подоконника наружу, в парк, но обнаружила внизу широко разлившуюся лужу. Стало очень жалко зелёные шёлковые туфельки. И чулки с платьем тоже. Да и почему она должна мочить ноги из-за грубияна-наследника?

Прокашлявшись, девушка обратила внимание парочки, что они не одни, чтобы не ставить в неловкое положение, и сочла, что сделала всё, что можно.

Наследник и его спутница замерли. Последняя отшатнулась в уже непритворном смущении, а господин Узээриш нехорошо прищурился. Впрочем, почти тут же он расплылся в весьма галантной улыбке и, целомудренно поцеловав руку своей спутницы, произнёс:

— Прошу прощения, госпожа Ариа̀на, но вынужден оставить вас без сопровождения. Мне нужно кое о чём поговорить… — пронзительный взгляд достался Лийрише, — с сестрой.

Лужа уже не казалась такой непривлекательной.

— О, конечно, господин, — женщина бросила на Лийришу такой странный взгляд, что та закатила глаза.

Когда женщина удалилась, Лийриша подняла взгляд на остановившегося рядом наследника и устало попеняла:

— И зачем вы её отпустили? Да ещё и со мной наедине остались… Сами же и подкрепили слухи. Будут говорить теперь, что вы пытались вызвать у меня ревность… — девушка досадливо цыкнула.