Книга Салейские хроники, страница 247 – Екатерина Гичко

Госпожа Мармиаша.

— Пришлось сперва заехать к Шѐреху и дочь оставить. А то у нас даже Панда̀р уехала. Ну как ты?

Сильные, но ласковые пальцы коснулись головы Зияреллы, и она сквозь слёзы увидела над собой участливое лицо господина Шидая.

— Мужчина… — прошептала она искусанными губами.

— Это лучший мужчина… тьфу ты!.. лекарь, — господина Шидая потеснила свекровь.

— Да у вас тут уже всё полным ходом, — пропел лекарь. — Ну, милая, скоро возьмёшь своего ребёнка на руки. Давай, постараемся ещё немного.

— Вахеш, вон отсюда! — сердито зашипела госпожа Мармиаша. — Ты должен был сидеть с Ризайей.

— Она с Вианишей.

— Вон отсюда! Нечего тебе здесь делать.

Но Зиярелла ощутила, как пальцы мужа сжимают её ладонь, и стиснула их так, что Вахеш глухо застонал. Теперь уйти он точно не мог.

Осознание действительности совсем покинуло Зияреллу. Она лишь чувствовала скручивающую боль, обильно стекающий по вискам пот, слышала строгий голос повитухи и мягкие подбадривания лекаря. И иногда ощущала ласковые поглаживания мужа.

Жалобный мяукающий плач пробудил её и заставил жадно искать взглядом ребёнка.

Всё? Она родила? Где её малыш?

Голенького и измазанного ребёночка держал на руках господин Шидай. По его лицу блуждала немного удивлённая улыбка.

— Девочка, — произнёс лекарь. — У вас родилась хорошенькая девочка.

— Что? — госпожа Мармиаша и Вахеш одновременно удивлённо посмотрели на оборотня.

И мечущееся сердце испуганно сжалось. У неё опять родилась дочь. Шестая дочь. Не сын. Видя изумление на лицах свекрови и мужа, Зиярелла ощутила, как страх накрывает её с головой. Стало трудно дышать. Когда Вахеш попытался выпутаться из её хватки, она вцепилась в его руку с такой силой, какой не ожидала от себя.

— Мне… мне… давайте… — сорванным голосом потребовала она, и господин Шидай, конечно же, протянул новорождённую матери.

Осторожно положил на грудь, и Зиярелла, отпустив мужа, прижала к себе мокрое горячее тельце.

— Нет… — она заплакала и отползла ближе к изголовью. — Не сердитесь… пожалуйста… Я рожу сына… следующим я рожу сына! — голос её окреп. — Она будет хорошей девочкой, пожалуйста… Я позабочусь о ней…

— Зиярелла, — ничего не понимающий Вахеш встал.

И этим напугал пребывающую в мире собственных тревог Зияреллу ещё больше.

Прижав к груди плачущего ребёнка одной рукой, она начала подниматься прямо на постели.

— Нет, не трогай… Прости меня…

— Глупая… — госпожа Мармиаша начала и осадила себя. Продолжила уже куда мягче: — Что тебе там вообразилось в горячке? Неправда это всё, давай, приходи в себя. Вот, отдай малышку мне. Ну же…

— Нет! — взвизгнула Зиярелла, и сдавленный ребёнок полузадушено вскрикнул.

Вахеш ахнул и вцепил в её руку.

— Ты её задушишь! Зиярелла! Отдай её. Отдай мне дочь! Отдай мою дочь!

И Зиярелла, не выдержав невиданного доселе нервного напряжения, обмякла и начала сползать вниз.

В себя она пришла уже переодетая и на чистой постели. В распахнутое окно вливался солнечный свет, полупрозрачные занавеси раскачивал тёплый ветер. Тело болело, а душа тревожно ныла. Поворочавшись, Зиярелла поняла, что под головой лежит чья-то рука, и резко вскинула взгляд. Рядом на спине спал Вахеш.

А дочь? Где её дочь?

Зиярелла приподнялась и замерла, увидев крохотное сморщенное личико по другую сторону от Вахеша. Прямо под мышкой у мужа лежал завёрнутый в пелёнки ребёночек. Красненький, ещё не очень красивый и сильно помятый появлением на свет. Зиярелла потянулась к нему как зачарованная.