Книга Салейские хроники, страница 178 – Екатерина Гичко

Саврий с укором воззрился на господина, но ни Узээриш, ни встревоженная Риша взгляда не заметили.

Лийриша никакой госпожи Диши не помнила, но она многое не помнила. Волнение узлом завязалось в груди, пальчики задрожали, и она чуть ли не со слезами посмотрела на Узээриша.

— Не переживай, я запрещу ей здесь появляться, — благородно заявил Риш. — Ну или отец запретит…

— Почему он её не прогоняет? — голос Риши задрожал.

— Папа очень вежлив, да и… — Узээриш прищурился и умолк. Продолжил только после минутной паузы. — Риша, ну он же живой мужик, которому хочется женского тепла и ласки. Собственная жена сторонится его, смотрит, как на чужого… Он чувствует себя потерянным, ненужным и нелюбимым. А тут женщина, которая смотрит на него с обожанием. Нет, ты не думай, он не будет тебе изменять! Просто ему хочется немного согреться. Не расстраивайся, погреется и вернётся к тебе.

Риша уставилась на его ехидно-доброжелательное лицо почти с ненавистью и, подобрав юбки, бегом бросилась к лестнице.

Саврий проводил её сочувствующим взглядом и уставился на довольно скалящегося господина.

— Ваш отец будет недоволен, — предрёк помощник.

— Я просто помогаю этой идиотке быстрее определиться со своими чувствами, — пожал плечами Узээриш. — А то так и будет нос под крылом прятать. Под моим…

Риш негодующе фыркнул, припоминая события прошлой ночи.

Молодой хайнес специально постарался закончить все дела пораньше, чтобы провести вечер и ночь в гнезде, нежа истерзанные беспокойством инстинкты семейным теплом и уютом. Да и привык он уже заместо отца, пока тот долго болел, заботиться о птенчиках.

— Пусти меня!!! — визжала и колотила по спине висящая на его плече Риша. — Куда ты меня тащишь? Избавиться от меня захотел⁈ Не выйдет! Я всё помню и вернусь! И сожру тебя!

— Не подавись, мелкая, — бессовестно хохотнул Узээриш.

Отворив дверь, молодой хайнес втащил визжащую мачеху в полутёмное помещение, наполненное тёплым и влажным воздухом, и под истошный крик сгрузил Ришу… в горячую воду. Вопль ненадолго сменился бульком, затем Лийриша с брызгами вынырнула из купальни и распахнула рот, чтобы высказать пасынку всю неприятную правду о нём.

И так и замерла с открытым ртом, в ужасе взирая на такого же изумлённого и голого Харида, который, судя по обильной пене, изволил купаться.

— Общайтесь, — Риш поставил корзину с вином и снедью на пол и танцующей походкой вылетел наружу. И задержался лишь для того, чтобы закрыть и подпереть дверь купальни.

Возмущённые крики вслед так и не донеслись, и довольный собой Узээриш поторопился к детям.

— Мои птенчики, — Риш подхватил на руки хихикающих брата и сестру и подсадил их в гнездо.

— А мама и папа? — уставилась на него Иия.

— Маме и папе нужно побыть наедине, — Узээриш многозначительно поиграл бровями. — А то они немножко бегают друг от друга.

— Мама и папа больше не любят друг друга? — расстроился Зиш.

— Ты что? Обожают! Просто переживают, что они сейчас не такие красивые, как раньше. Им нужно побыть наедине, чтобы папа сказал маме, что она самая красивая, а мама сказала папе, что он восхитительный. Так что не мешаем им сегодня, хорошо? Поспим втроём.

Через четверть часа Узээриш в облике совы устроился в гнезде, чувствуя, как под правым крылом сонно возятся птенцы. Разум успокоился, натянутые нервы расслабились, и оборотень ненадолго отпустил все заботы и отдался всепоглощающему ощущению домашнего уюта.