Книга Салейские хроники, страница 143 – Екатерина Гичко

— Так орден Казу же ещё век назад поймали на человеческих жертвоприношениях, — нахмурился Узээриш.

— Именно. И одно упоминание ордена Казу в связке с Арраном порушит и его репутацию, и репутацию Совета, — Врей ласково погладил лист. Наверное, ни одна женщина не удостаивалась от него такой нежности. — И если мы сейчас начнём расследование против ордена Типиша, Совет не заступится. Своих проблем будет хватать. Мы готовы к большой войне.

— Не готовы, — нахмурился Винеш. — Лийриша пока в монастыре, и мы ещё не знаем, что с ней сделали. Зразый в последнем донесении передал, что творится что-то неладное.

— Это и так было понятно, — Риш метнул нож, и тот вошёл в щит по самую рукоять.

— Да нет, ты не понял. Неладное для самих типишцев. Часовня у них там какая-то за лазарет идёт, помнишь, я говорил. Так Зразыю удалось ближе подобраться, и он услышал, как её сторож рыдает, что он больше так не может. Настоятель переживает и, кажется, ищет нового сторожа.

— Зразый? — вмиг подобрался Узээриш.

— Да кто недавнего послушника до охраны допустит? — поморщился Врей.

— Я бы ни одного своего ученика до охраны не допустил, — проворчал Винеш. — Все запасы растащат, проходимцы. Надо в часовню пробраться, пока сторожа не сменили. Зразый пишет, что тот выпивать начал, на общую кухню ради этого захаживает. Можно кой-чего ему подлить… — лекарь опасливо посмотрел на хайнеса.

— Опять что-то запрещённое? Ну пиши, я подмахну разрешение в угодных государству целях.

— Прекрасно, — Винеш тут же вытащил из-за пазухи заготовленный заранее документ. — Вот тут подпись на разрешение использования склянки Незабудки на четверть литра…

Лицо Риша стремительно потемнело, ноздри яростно раздулись, но бумагу он подписал. Винеш поспешил её забрать и только после этого признался:

— Я уже её отправил.

— Эй, я вам здесь вместо картинки, что ли⁈ — возмутился хайнес.

— Дело не терпело промедлений, и я смел надеяться, что ты не откажешь.

— Да тут все уповают на моё милосердие и долготерпение! — вспылил Риш. — Вот отец…

Не успел он высказать праведный гнев на очередную отлучку отца, о которой тот предупредил только Иию и Зиша («Папочка ненадолго улетит. Будет искать злого колдуна, укравшего маму»), а мелкие поганцы старшему брату ничего не сказали («Папа просил не говорить»), как дверь отворилась и внутрь заглянул собственно отец.

— Так и знал, что вы здесь.

— Где ты шлялся⁈ — вскинулся Риш.

Папа так виновато посмотрел на него, что Узээриш застонал и попытался нащупать ещё один нож, но, увы, все они уже торчали в щите.

— Прости, Риш, я просто хотел быть полезным…

— Дохлым ты хочешь быть! — рявкнул Винеш.

Врей подозрительно принюхался.

— Чем это… пованивает?

— Винеш, ты мне очень нужен, — Иерхарид поднял мешок, в котором что-то звякнуло. — Я раздобыл еду, которой кормят больных в монастыре, надо проверить, не подливают ли туда чего. Только она… немного испортилась.

Последнее учуял даже Риш.

— Идите все отсюда, — зашипел сын. — В отличие от вас, у меня дел выше крыши и все — государственной важности. А ты! — он обличающе ткнул пальцем в отца. — Если опять соберёшься лететь миловаться с Ришей, предупреди сперва меня! Если я ещё раз услышу, что ты полетел бить морду какому-то злому магу, твоя рука окажется в дворцовом рве!