Книга Почем нынче русалки, страница 53 – Ольга Шерстобитова

Суп получился вкусный, наваристый, и мы вчетвером умяли весь котелок. Я снова посмотрела на статуи Лира и Арандиэля, и подумала, а почему бы мне не поплавать, пока солнце не село. Когда такая возможность еще будет? Лир ведь не даст потом, будет контролировать. Почему бы мне не совершить полет русалки? Ведь еще светло, солнце только клонится к горизонту. Подумала-подумала и пошла к реке. Нечисть за мной, сытая и довольная, полюбоваться захотели, как я плавать буду.

Я скинула одежду и с разбегу кинулась в реку. Вода приятно защекотала кожу, и я почувствовала в очередной раз, как силы ко мне возвращаются, а в душе воцаряют мир и покой. Поплавала минут десять, любуясь хвостом, а потом нырнула на дно, оттолкнулась от него и взлетела над водой. Хорошо - то как! Снова нырнула, оттолкнулась, взлетела. Не помню, сколько это продолжалось, но палец сдавило кольцо. Лир. Сразу вспомнила о нем, о полетах, и увидела, что солнце наполовину село.

Выползла на берег, отдышалась и при помощи магии сотворила костер. Возвращаться в круг было нельзя, потому что статуи хоть и ледяные, да внутри-то живые, все видят, слышат, чувствуют, понимают. Увидит Арандиэль - и конец тайне.

Хвост высок прежде, чем село солнце, я оделась и вернулась на поляну. Нечисть уселась со мной возле костра. Я достала бутылку вина, купленного мной втихаря на ярмарке, открыла ее и предложила нечисти выпить. Кикиморка, водяной, леший захихикали хором, сказав, что я какая-то неправильная, но выпить согласились. Одной бутылки нам было мало, это мы поняли минут через двадцать, когда выпили все вино. Водяной хмыкнул, из воздуха появилось еще четыре темно-синие бутылки.

— Вино Снежного королевства, из снежных ягод, - сказал водяной, протягивая мне бутылку.

— Большая редкость, - сказала кикимора.

Я поблагодарила, открыла ее, налила в кружку, сделала глоток. Признаться, ничего в жизни вкуснее не пила. Сладко-горькое, растекающееся медом по венам, с легким ароматом земляники, черники и малины. Когда бутылка наполовину опустела у меня, и почти целиком у нечисти, я предложила спеть. Нечисть согласилась.

Сначала мы затянули песни про березу, одиноко стоящую на берегу, потом про белого лебедя, ищущего свою любимую, затем я спела им про миллион алых роз, подаренных художником актрисе, любившей цветы, далее мы снова пели хором. А дальше я допила бутылку вина, и у меня внутри что-то всколыхнулась, и я стала петь о звездах, о море, о любви, о свободе. Нечисть обалдело смотрела на меня, и когда я закончила петь, выглядела так, словно я ее обухом по голове приложила. Спать мы легли все вместе возле костра тогда, когда почти уже начало светать.

Проснулась я от того, что на меня сверху капала вода. Кто-то схватил меня, встряхнул, прогнав остатки сладкого сновидения. Я пискнула и пришла в себя. Голова болела до жути, тело ныло, а злые глаза Лира и Арандиэля - так вообще с ума сойти. Ох, они еще и мокрые, вон как с них капает. Ну, сейчас они мне устроят после такой разморозки. Хотя нет, не устроят, побоятся, что еще чего-нибудь намудрю.

— Что ты творишь? - закричал Лир, тряся меня за плечи.

— Лир, успокойся, мы сами виноваты, - сказал неожиданно эльф. - Она всего лишь хотела нас остановить. Только вот способ выбрала странный.