Книга Русалочья заводь, страница 127 – Ольга Шерстобитова

Ему нужен был ответ. Ответ не мой, мамин.

— Тебе, наверное, интересно будет узнать, как все вышло именно так… Ари, родная моя, я влюбилась. Прожив почти семьсот лет, я встретила твоего отца. И мое сердце впервые отозвалось. И его — тоже. Мы очень любили друг друга. Надеюсь, что ты никогда не узнаешь, что такое амор-алите, и не изведаешь ту боль, которую испытываешь, когда оставляешь любимого человека, весь смысл жизни оставляешь, Ари, — процитировала я по памяти строки из письма мамы мне.

Эрангитиль замер с вытянутым лицом, а я позволила Лиру вытереть очередные соленые дорожки с моих щек.

— Он предложил мне стать его дайари. Я обещала подумать.

Я обманула его. Я не смогла бы надеть этот браслет, потому что когда умру я, умрет и он. Я не могу поступить так. У меня остается маленькая надежда, что вы найдете друг друга.

К сожалению, я не могу назвать тебе его имени. Богиня судьбы не разрешила. Но он — эльф, искать вам друг друга нужно в Снежном королевстве. Вы найдете. Так богиня судьбы сказала, — процитировала я другой отрывок, чувствуя, как дрожат мои руки, и как Лир крепко обнимает меня за плечи. — И больше всего, прошу, не будь строга с тем, кого полюбишь. Я причинила твоему отцу страшную боль. Невыносимую. Он не знает, что я — умру, будет искать меня. Наверняка. Я его хорошо знаю. Он — упрямый. И мне кажется, что ты будешь на него похожа. Очень. Он даже не узнал, что я — русалка. Расскажи ему. Объясни, почему я так поступила.

На этих строках мое самообладание закончилось, и я разревелась, уткнувшись в плечо Лиру. А потом его руки меня отпустили и чьи-то другие, сильные, обняли и прижали к себе.

— Ариадна, — голос Эрангитиля раздался совсем рядом, когда мои слезы закончились.

Руки отца легли на волосы и ласково провели по растрепанным светлым прядкам.

— Ариадна, — сказал он мягко. — Как же я рад, что ты есть у меня. Еще одна дочь. Еще один мой луч солнца, — сказал он тихо. — Жаль, что я не могу видеть, чтобы посмотреть на тебя.

— Вылитая Аврора, — спокойно сказал Лир где-то рядом. — Только глаза — твои.

— Правда? — обрадовался эльф, и я вынырнула из его объятьев.

— Правда, — засмеялась Эридейле. — Добро пожаловать в семью, сестренка. Вот Аран обрадуется-то, — сказала эльфийка, обнимая меня.

— Ага, теперь он не просто названный брат, а еще и с русалами породнился дважды, — сказала Силадерь.

— А уж как Совет магов обрадуется, узнав, что я без их позволения женился на русалке, да еще и дочери владыке эльфов, — хмыкнул Лир, улыбаясь мне.

— Я никому не позволю больше причинить боль моей семье, — сказал твердо Эран, не выпуская меня из объятий. — Думаю, что мои подданные меня поддержат и помогут, а Ариадну искренне полюбят так же, как и вы все.

— Ну, еще бы, учитывая сколько она им апельсинов сотворила, — сказал Рокот, и все дружно рассмеялись, лишь только мой отец недоуменно замер.

Он-то не в курсе, что я ему там вечный фруктовый сад с мотыльками создала.

— Расскажешь мне все? — спросил он меня шепотом.

— Да, — ответила я тихо, и мы, поднявшись, пошли вдоль озера.

Нас никто не остановил, все понимали, что мы хотим побыть наедине, и мы, взявшись за руки, шли вдвоем, и я рассказывала все с самого начала. Как росла, как встретила Лира, как случилось, что все повернулось именно так. Мой отец слушал внимательно, задавал вопросы. Смеялся, когда я рассказывала, как училась колдовать.