Книга Русалочья заводь, страница 12 – Ольга Шерстобитова

— Нам споешь? — спросил тихо принц, серьезным голосом.

— Когда закончим с уборкой, — ответила я.

Не говорить же ему, что настроение петь у меня пропало неожиданно, когда подумала о маме. Знать бы, кем она была, и как ее звали. Хотя бы имя.

Когда через четыре часа мы спустились в сад, то заметили, что за оградой снуют русалы и русалки, смотря на меня и Тита с Глином любопытными взглядами.

— Что они на нас так смотрят? — спросила я, засовывая сотворенный пирожок с клубникой в рот.

— Ариадна, мы четверо суток провели у тебя в комнате, отлучались только за целителем, — сказал Глин.

Я нахмурилась и перестала жевать.

— Так, а целитель зачем?

— Мы не смогли тебя разбудить, послали за Юстусом. Он тебя осмотрел, и сказал, что ты очень устала, вот и набираешься сил.

Я заерзала.

— И поэтому на меня все так пялятся? — спросила я снова.

Глин застонал, а Тит засмеялся.

— Они думают, что ты со мной спала, Ариадна, — сказал спокойно Глин.

Я поперхнулась пирожком, позволив Титу похлопать себя по спине, и выпила сотворенный им воды из кружки. А потом встала. Русалы тоже поднялись. Я не знаю, откуда взялась у меня сила, но сверкнула молния, сжигая яблоню, которую я сотворила вчера. Потом я оглянулась к перешептывающимся русалам и русалкам, которые делали вид, что гуляют по улице.

— Я не спала с вашим принцем. Мне он даром не нужен. Будьте так любезны, оставьте меня в покое, я хочу привести свое новое жилье в порядок, а вы все изрядно меня напрягаете, — сказала я прямо.

Русалы и русалки глупо заулыбались, захихикали, но с места не сдвинулись, и тогда я по-настоящему разозлилась. Уж не знаю как, но передо мной ростом с мой дом вырос зеленый молодой березовый лес. Деревья переплелись между собой, образовав красивый узор, дверца калитки тоже стала деревянной.

Затем я произнесла заклинание на эльфийском, благодаря которому без моего приглашения никто не сможет попасть внутрь, и даже, если русалы и русалки захотят посмотреть сверху, поднявшись в воде, ничего не увидят, кроме купола, которого на самом деле не существовало.

Глин и Тит, молча, стояли и смотрели на лес. Я развернулась и пошла к дому, решив привести в порядок кухню. Русалы присоединились ко мне через пять минут, и так же, молча, стали мне помогать. За шесть часов, что мы отмывали кухню, а потом гостиную и открытую веранду, они не произнесли ни слова, видимо, почувствовав, что сейчас меня лучше не трогать.

Глин этот хорош. Зачем было сидеть возле меня четверо суток? А потом такие слухи ползут. Неприятно. Но он ведь их не распускал. Что вот теперь думать и делать? Я села на крыльцо, и чтобы немного успокоиться, стала колдовать в саду. Вдоль берез наколдовала тюльпаны разных цветов, справа оставила открытую зеленую лужайку с травой, чтобы можно было любоваться с балкона на чудесный вид. Но подумала, и решила, что это не то. Открытое пространство мне не нравилось. Сотворила небольшое озеро, заросшее белыми кувшинками, а вокруг него — кусты роз — красных, белых, желтых, голубых.

Подумала снова, оглядела все и сотворила белоснежных и лимонных мотыльков. Пара деревянных скамеек и тропинка — самое то. Можно спускаться сюда и отдыхать, сколько захочешь. Это место стало напоминать мне о доме, который подарил Лир. В нем я была так счастлива.