Книга Ведьмин переполох, страница 29 – Ольга Шерстобитова

Зрелище было настолько завораживающим, что я очнулась, лишь когда единорожка полезла в карман моего плаща, выманивая остаток угощения.

Когда в следующий раз я подняла голову, Ардар уже стоял близко. И что-то бесконечно теплое и светлое пряталось в самой глубине его глаз. Я улыбнулась и смущенно погладила единорога.

Смотритель зазвенел колокольчиком, давая понять, что время для общения закончилось, и мы пошли к выходу.

Семейная пара с ребенком гуляли в другой стороне загона, единороги их к себе так и не подпустили. Они недоверчивые, говорят, чуют злые помыслы и намерения, и когда их стали истреблять и маги, и люди, покинули наши земли. Осталась лишь небольшая стая, обитающая возле Гардара.

Стоило нам с Ардаром покинуть питомник, как маг спросил:

— Пойдем смотреть на снежных птиц?

— Разумеется! – откликнулась я, улыбаясь.

* * *

Снежные птицы, каждая высотой в половину моего роста, поразили меня не меньше единорогов. В снегу их было совсем невозможно заметить, а когда птицы взлетали, с крыльев летели снежинки, и поднималась метель.

Их было всего две, пара, которая неразлучна до конца жизни. Они долго кружили надо мной и Ардаром, а после уселись в снег есть сладкие ягоды, высыпанные им в кормушку.

Мы уже собрались уходить, когда Ардар вдруг дернулся и обернулся.

— Ты что? – осторожно спросила я.

— Они меня зовут.

Я удивленно приподняла глаза, настроила ведьмино зрение и стала проверять Ардара на чужую ворожбу.

— Идите, – вдруг сказал смотритель. – Случается, когда перед Ледяной полночью пара выбирает кого-то, кому делает особый подарок.

— Эм… – зависла я, наблюдая, как Ардар медленно, но уверенно идет к птицам.

— Мы не распространяемся об этом, иначе бы здесь собирались толпы. А снежные птицы любят тишину и одиночество, – пояснил работник питомника.

Улыбнулся, посматривая на Ардара, который подошел к крылатым, и я хотела уж было расспросить мужчину поподробнее, как в голове зазвенела тонкая трель. Еще не осознавая происходящего, глянула в сторону снежных птиц.

— Меня, кажется, тоже зовут, – пролепетала я.

— Идите, – подбодрил смотритель, не скрывая улыбки.

Словно знал он что-то такое, о чем нам с магом было не ведомо.

Рядом с Ардаром я оказалась весьма быстро. Трель в голове стала ярче, нежнее и еще красивее.

Птицы подняли крылья, тряхнули, закружились в каком-то странном танце, и вокруг нас заискрились снежинки. Они падали, одна за другой, какие-то сказочно-прекрасные. Или это ощущение рождалось, потому что рядом был самый желанный мужчина на свете?

Неужели я встретила того, кого так долго ждала и искала? Не может этого быть! Не может… И все же… кружит вокруг нас волшебство, и сильная мужская рука сжимает мою, даря надежду, что уже не отпустит.

Расскажи мне кто о подобном раньше, ни за что бы не поверила. Для ведьм не пишется сказок, лишь страшилки… Но Ардар вдруг протянул руку и поймал искрящуюся снежинку. Она стала расти на глазах, превратилась в изящный кулон с тонкой паутинкой-цепочкой и осталась у него на ладони.

— А как ты это сделал? – поинтересовалась я.

— Протяни руку и поверить в чудо, ведьмочка, – отозвался он.

Я попыталась. Но почему-то в этот самый момент всплыли самые горькие и обидные воспоминания, и снежинки просто таяли в моих ладонях.