Книга Заклятие, страница 40 – Ольга Шерстобитова

Мы пролетели над тремя огромными соснами, спустились на небольшую полянку и недоуменно замерли, оглядываясь.

— Не понял. А озеро где? Куда делось?

Кот спрыгнул с моих рук, деловито понюхал сырую землю на том месте, где раньше была вода. Сейчас же валялись сухие пожелтевшие водоросли, напоминая солому, да завывал над пустошью ветер.

— А может, мы не туда прилетели? – спросила я. – Или озеро переместилось? Оно же волшебное, Сень.

Кот промолчал, принюхиваясь. Я же стояла, смотрела на темную полоску леса и понимала, что все: все мои надежды и мечты рассыпались на искры, как падающие с небес звезды. Я навсегда останусь такой – горбатой старухой с бородавками на носу. Я не то что не смогу снять заклятие, я даже на одну ночь не стану собой. Да что уж тут говорить! Даже на одно мгновение не превращусь… Я жалобно всхлипнула.

— Да неужели я дождалась твоих слез? Помнится, раньше ты никогда не позволяла себе отчаиваться.

Я резко обернулась и уставилась на Марьяну, стоящую в нескольких шагах от меня. Луна, ярко и празднично сиявшая на небе, осветила ее фигуру – и я вздрогнула.

Выглядела сестрица неважно. Тяжелые золотые косы будто бы выцвели и тянули ее к земле. На бледном лице заострились скулы. Лишь глаза оставались яркими, почти черными. Из-под темного плаща виднелся край алого сарафана, когда-то богато отделанный соболиными шкурами. Сейчас же он был порван и измазан чем-то темным и блестящим. Я невольно поморщилась.

— Еще и брезгливой стала.

Сестрица рассматривала меня так, словно не знала, что дальше делать.

— Зачем ты пришла? – спросила я.

Она усмехнулась и вытащила из плаща маленькую склянку, блеснувшую серебристым цветом.

— И что это?

Сенька, который сидел возле моих ног и не спешил расцарапать Марьяне личико (хотя с первого дня твердил, что так и сделает), лишь не спускал с чародейки глаз.

— То, что ты ищешь. Да-да, я столь сильна, что перенесла сюда единственное озеро, в котором еще бьют ключи с живой водой.

Я фыркнула.

— Ты всегда умела хвастаться тем, о чем добрым людям стыдно было даже вспоминать.

Марьяна расхохоталась, но смех ее был безумным, а из носа хлынула кровь. Я чуть к ней не кинулась по привычке, чтобы помочь. Как в детстве…

Утеряно это время, утекло безвозвратно. И разве что в памяти отыщешь.

— Зачем ты пришла? – снова спросила я. – Ну заперла ты озеро, и что дальше?

Она вытерла кровь рукавом, посмотрела на меня.

— Как была глупа, так и осталась. Не озеро я у тебя забрала, а малейшую надежду на снятие моего заклятия.

— И почему не ушла?

— Хотела насладиться этим моментом твоего вечного отчаяния.

Я закатила глаза и вздохнула. Ничто ее не изменит. Сколько ни верь. Даже вылей я на сестрицу всю живую воду, что есть в мире, – не поможет. Я знаю, что можно растопить лед, но никогда нельзя растопить камень. Его можно разбить, расплавить, но камень останется камнем. А у Марьяны он вместо сердца. И я не могу этого ни изменить, ни исправить.

— Да, теперь я знаю, что такое отчаяние, – тихо ответила я, думая вовсе не о том, что никогда не смогу снять заклятие, а о сестрице, которая погубила саму себя. – Что дальше, Марьяна?

Я вдруг почувствовала себя неимоверно усталой.

— Убью.

Голос сестрицы звучал спокойно, будто она сообщала о чем-то обыденном. И мне стало страшно. Но боялась я не смерти, а этого равнодушия и той тьмы, что пылала огнем вокруг Марьяны. Понимала: сейчас мне это не кажется. Черное колдовство, жуткое…