Книга Заклятие, страница 20 – Ольга Шерстобитова

— Уйду ненадолго, дверь без меня никому не отворяй, – напутствовал мужчина, подхватывая лук со стрелами и исчезая за дверью.

И едва хлопнула калитка, как я пришла в себя и разозлилась. Тоже мне, защитник, раскомандовался!

— Ядвига, остынь, – зевнул Сенька, лениво потягиваясь и запрыгивая на печь.

Но меня уже было не остановить. Я носилась по избе, проклиная всех добрых молодцев.

— Он же защитить тебя хотел! Что ты вдруг…

— Да кто он такой? Почему приказы раздает?

— Мужик, – невозмутимо заметил кот. – И о тебе заботится. Эй, ты куда?

Я выскочила на крыльцо, а потом во двор, попав под хлынувший дождь. Сарафан тут же промок, облепил тело противной холодной тряпкой.

И правда, чего я так разозлилась? Дмитрий же доброе дело сделал, а во мне, похоже, бабская дурость взыграла. Свободы подавай… Есть она у меня и что? Стала я счастливее? Нет, однозначно. Наоборот волком иногда хочется взвыть. Но самое смешное, что только Дмитрий крошку от каравая свободы попробовал оторвать, я взбунтовалась. Хороша!

Я вздохнула, вернулась в избу, закрывая дверь. Переоделась под внимательным взглядом Сени, разогрела похлебку, но есть не хотелось. Хотелось плакать и проклинать все на свете.

— Ты чего, Ядвига? – Сенька прыгнул мне на колени, потерся носом о ладони.

— Устала я что-то, Сень.

— Так отдохни. Забирайся на печь, поспи. Сон многие печали забирает.

Кот лизнул мой нос, мяукнул и снова потерся мордочкой, но на этот раз о щеку. Я вздохнула, жалобно всхлипнула и полезла на печь.

И стыдно было признаться, что больше всего я расстроилась из-за того, что не меня Дмитрий защищал, а старуху. И как тут снять заклятие? Да никак! С чего я вообще стала думать, что подобное вдруг теперь возможно, раз этот мужчина рядом? Ох, глупа ты, Ядвига… Дмитрий же… Куда ушел? Зачем? Я попыталась подняться, но тело одолела какая-то странная слабость. Я же не могла заболеть? Но перед глазами появилась темнота, и я провалилась в забытье.

Дмитрий.

Леший новостями не порадовал. Говорит, Марьяна какую-то новую пакость изобрела, чтобы на расстоянии до Ядвиги можно было дотянуться.

— Что ты слышал? – перекричать шум дождя получалось с трудом.

— Что наговор она сделала. Какой – не ведаю, но Ядвига умрет, если ты не спасешь.

— Наговор? Именно я?

— А кто еще? Ты же ее суженый.

Леший поморщился, задевая еловую ветку.

— Иди лучше, чует мое сердце, что беда будет. Ох, чует.

Я оглянулся на чащу, тонущую под нитями дождя.

— Не беспокойся за богатыря. Он уже и думать забыл про Ядвигу. Не вернется. Поплутает немного да в деревне окажется. Не доглядел я, с кикиморой засиделся.

Я вздохнул. Сколько просителей к Ядвиге ходит? Как она с ними справляется? Впрочем, неудивительно, что и меня за одного из них приняла. Ничего, суженая, теперь о тебе есть кому позаботиться.

Окна избушки встретили меня темнотой. Я кинулся вперед, распахнул двери. Навстречу выскочил кот.

— Жар у нее, в бреду мечется. Под дождь выскочила, когда ты ушел.

Кот жалобно мяукнул и уставился на меня, явно ожидая, что помогу. Я намочил полотенце, положил Ядвиге на лоб, укрыл одеялом. Щеки у нее горели, губы бессвязно что-то шептали. Простуда или наговор? Поди разбери.

Остаток дня делал компрессы, заставлял пить отвары из трав, что она же сама и собирала, пытался сбить жар. Ночью мы с котом от Ядвиги не отходили, но наша забота ей не сильно помогала.