Книга Академия волков. Темная кровь, страница 69 – Ульяна Соболева

Потому что если бы обернулась, они бы увидели слёзы.

И поняли бы, что я уже начинаю делать выбор.

Худший из возможных.

Дорогой дневник,

Сегодня Кайр спросил, кого я выберу.

Не "простишь ли". Не "хочешь ли нас в жизни".

Кого. Из. Них.

Как будто я — приз. Трофей в их братской войне.

Но я не приз.

Я — последний Страж. Я — та, кто контролирует.

Так почему же я чувствую себя разрываемой на части?

Кайр предлагает стабильность. Контроль. Правильную любовь, которая защищает и оберегает.

Рэйвен предлагает хаос. Честность в разрушении. Признание, что мы оба монстры.

Один спас меня. Другой убил моих родителей.

Один лжёт из благородства. Другой говорит правду, какой бы жестокой она ни была.

Как выбрать между тем, кто делает тебя лучше, и тем, кто показывает, кто ты есть на самом деле?

Я сказала им держаться подальше.

Дала себе время.

Но время не поможет.

Потому что правда в том, что я уже знаю ответ.

И это худший ответ из всех возможных.

"Самые опасные клетки — те, что построены из обещаний. У них нет решёток, нет замков. Только твоё собственное желание остаться."

Дорогой несуществующий дневник,

Прошла неделя с той ночи в коридоре. Неделя, в течение которой я пыталась держаться подальше от обоих братьев.

Ключевое слово — пыталась.

Потому что оказывается, когда твоя кровь связана с кровью двух альф, "подальше" — понятие относительное.

Ночь легла на Академию как чёрный бархат, усыпанный холодными алмазами звёзд. Луна — три дня до полнолуния — висела над готическими шпилями раздутым серебряным глазом, наблюдающим за грешниками внизу. Ветер выл через разбитые окна старых крыльев, и звук был похож на стенания мёртвых.

Или на предупреждение живым.

Я сидела в своей комнате у окна, глядя на ночной лес. Мила спала, свернувшись калачиком под одеялом. Сара отсутствовала — ночевала у подруги, спасаясь от моего всё более мрачного настроения.

Мудрая девочка.

Книга лежала на коленях нераскрытой. Я пыталась читать последний час, но слова расплывались, превращаясь в бессмысленные символы. Мысли крутились вихрем, возвращаясь к одному и тому же.

Кайр и Рэйвен.

Они держали обещание. Не подходили. Не следили (насколько я знала). Не пытались заговорить.

Но их присутствие ощущалось как физический вес.

На занятиях я чувствовала взгляд Кайра — тяжёлый, полный невысказанного. В столовой ловила мельком фигуру Рэйвена в дверном проёме, исчезающую раньше, чем я успевала повернуть голову.

А через кровавую связь...

О, через связь было хуже всего.

Каждую ночь я чувствовала их. Рэйвена — острую, режущую боль, смешанную с яростью и чем-то похожим на голод. Кайра — тупую, давящую тяжесть контролируемого отчаяния.

Два разных способа страдать. Оба невыносимые.

Стук в окно заставил меня вздрогнуть.

Я повернула голову. За стеклом — ничего. Только ночь и луна.

Ветер. Просто ветер.

Но что-то заставило меня встать. Подойти ближе.

На подоконнике лежала роза. Одна. Чёрная как полночь, с лепестками цвета запекшейся крови на краях.

Чёрная роза. Символ смерти. Или невозможной любви.

Я открыла окно. Холодный воздух ворвался внутрь, неся запах сосен и чего-то дикого. Взяла розу осторожно.

Шип впился в палец.

Боль была острой, быстрой. Капля крови выступила на коже, чёрная в лунном свете.

И тут я почувствовала его.