Книга Академия волков. Темная кровь, страница 103 – Ульяна Соболева

— Слишком? — голос был хриплым, едва контролируемым.

— Недостаточно. Жёстче.

Рычание вырвалось из его горла, первобытное и дикое. Он начал двигаться — не медленно, не осторожно. Безжалостные толчки, каждый глубже предыдущего, каждый сильнее. Руки сжимали мои бёдра так крепко, что я знала — будут синяки. Его синяки. Его отметины на моей коже.

— Моя, — рычал он с каждым толчком. — Моя. Он никогда не имел тебя так. Никогда не трахал тебя с такой яростью. Только я.

— Только ты, — задыхалась я, ногти впивались в его спину, царапая до крови. — Он никогда не заставлял меня чувствовать так.

Через связь я ощущала его удовольствие — как я обхватываю его член, горячая и податливая. Его наслаждение от звуков, которые он вырывал из моего горла. Его одержимость стереть любое воспоминание о Кайре, заменить собой. И он чувствовал меня — каждую вспышку удовольствия, каждую волну наслаждения, нарастающую внутри.

Рука скользнула между нами, пальцы грубо потёрли клитор, и я выгнулась с криком. Он поглотил звук поцелуем, жёстким и требовательным, кусая губы до крови.

— Кончи пока я долблюсь в тебя, — приказал он против моих губ. — Хочу чувствовать, как твоя дірочка сжимается вокруг меня. Хочу услышать, как ты кричишь моё имя, а не его.

Пальцы ускорились, круговые движения стали жёстче, синхронизируясь с безжалостным ритмом его бёдер. Удовольствие нарастало, скручиваясь туже и туже внизу живота.

— Рэйвен... я... боже...

— Да. Вот так. Отдайся мне. Вся. Полностью.

Оргазм разорвал меня на части. Я кричала его имя, тело содрогалось, мышцы сжимались вокруг него волнами. Через связь его собственное удовольствие ударило в меня — он чувствовал мой оргазм так же ясно, как свой, и это толкнуло его через край.

Он вбился в последний раз, глубоко, жёстко, и замер, изливаясь внутри меня. Серебристый свет взорвался из нас обоих — магия кровавой связи, реагирующая на интенсивность момента. Мы светились в темноте башни, два существа, слившиеся в одно.

Когда свет угас, он не вышел из меня. Остался внутри, тяжело дыша, покрытый потом. Поцеловал меня — на этот раз медленно, глубоко, почти нежно.

— Теперь, — прошептал он, — каждый раз, когда ты вспомнишь секс, ты будешь вспоминать меня. Не его. Меня. Как я заставлял тебя кричать. Как ты царапала мне спину. Как кончала, зажав мой член внутри.

— Самонадеянный ублюдок.

— Твой самонадеянный ублюдок. — Усмехнулся, начиная двигаться снова. Уже твердея внутри меня. — И ночь только началась, кексик. Буду трахать тебя до рассвета. Снова и снова. Пока ты не забудешь даже его имя.

И он сдержал обещание.

"Каждый конец — это начало в маскировке. Каждая смерть рождает новую жизнь. Каждое разрушение создаёт пространство для чего-то нового. Вопрос только в том — достаточно ли ты храбр, чтобы начать снова."

Дорогой несуществующий дневник, прошёл месяц с той ночи на башне. Месяц с момента, когда я окончательно отдалась тьме и нашла в ней свет. Месяц с момента, когда всё изменилось. Академия восстанавливается. Раны заживают. Жизнь продолжается, как всегда продолжает после войны. Но мы уже не те, кем были. Война меняет людей. Любовь меняет ещё сильнее.

Рассвет пришёл в Академию Алуктрас как обещание — медленный, золотой, окрашивающий готические башни в цвета мёда и старого янтаря. Впервые за месяцы небо было чистым, без облаков, без предчувствия бури. Птицы вернулись — вороны на крышах, воробьи в садах, даже редкие совы, не спешащие прятаться после ночной охоты.