Книга Души моей палач, страница 44 – Ульяна Соболева

— Когда упал в лесу, — говорит тихо, — думал, что умираю. И единственное, о чём жалел — что не сказал тебе правду.

— Какую правду?

— Что ты мне нужна. Не как служанка, не как развлечение. Нужна как... — запинается, — как воздух. Как причина жить.

Признание. Почти признание в любви.

— Цзюе...

— Не говори ничего. — Наклоняется ближе. — Просто... позволь мне остаться здесь. С тобой. Хотя бы этой ночью.

— Вам нужно лечиться...

— Рядом с тобой я лечусь быстрее.

Не могу отказать. Осторожно сдвигаюсь к стене, освобождая место. Он ложится рядом, и мы лежим на узкой кровати, глядя в потолок.

— Стрела, — говорю я. — Кто выстрелил?

— Не знаю. Но найду.

— Дядя?

— Возможно. Или кто-то из его людей.

— Он хочет вас убить.

— Я знаю.

— Тогда почему не остановите его?

— Потому что он семья. Потому что пока нет доказательств.

— А если следующий раз убьёт?

— Тогда хотя бы умру, зная, что был кому-то нужен.

Мрачная философия. Но искренняя.

Поворачиваюсь к нему, касаюсь его лица. Связь пульсирует между нами — тёплая, живая, настоящая.

— Не говорите о смерти, — шепчу. — Вы только начали жить.

— Благодаря тебе.

— Тогда живите. Ради меня.

Он закрывает глаза, и по щеке скатывается слеза. Первая слеза за двадцать лет.

— Попытаюсь, — шепчет он. — Обещаю попытаться.

Лежим в тишине, держась за руки. За окном луна продолжает свой путь по небу. Где-то далеко дядя плетёт заговоры. Где-то рядом смерть ждёт своего часа.

Но сейчас, в эту минуту, мы живы. Вместе. И связаны сильнее, чем когда-либо.

Кровь соединила нас.

Прикосновения исцелили.

А что будет дальше — покажет судьба.

Эпиграф:血能洗净罪孽，触碰能治愈灵魂，痛苦能唤醒沉睡之心

"Кровь смывает грехи, прикосновение исцеляет душу, боль пробуждает спящее сердце"

Древняя даосская мудрость о трансформации через страдание. Считается, что истинное исцеление приходит не через избегание боли, а через её принятие. Когда два человека разделяют боль и кровь, их души связываются на уровне, который невозможно разорвать даже смертью.

爱是软肋，亦是铠甲。恐惧者将其视为枷锁，勇敢者化其为力量

"Любовь — это уязвимое место и доспехи одновременно. Трус видит в ней оковы, храбрец превращает её в силу"

Покои принца Лэн Цзюе, рассвет

Лэн Цзюе

Просыпаюсь от ощущения её дыхания на своей шее.

Тёплое. Ровное. Живое.

Она спит, прижавшись к моему неповреждённому боку, рука лежит на моей груди — прямо над сердцем. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую каждый изгиб её ладони, каждый миллиметр кожи.

Я чувствую.

Двадцать лет я был статуей. Мраморным изваянием в человеческом обличье. Красивым, холодным, мёртвым. А теперь... теперь каждая клетка моего тела кричит от избытка ощущений.

Её тепло. Её запах — жасмин и что-то ещё, неуловимое, только её. Вес её руки на груди. Щекотание волос на моём плече. Даже боль от раны в боку — острая, пульсирующая,настоящая— кажется даром.

Это прекрасно.

Это ужасно.

За окном небо окрашивается в оттенки розового и золотого — рассвет пробирается сквозь бумажные ширмы, превращая комнату в шкатулку из света и теней. На дворе петухи возвещают о начале нового дня. Где-то далеко слышны голоса слуг, начинающих утреннюю работу.

Дворец просыпается.

А я лежу на узкой постели служанки, держа в объятиях женщину, которая разрушает всё, чем я был.

Что я наделал?

Воспоминания о вчерашней ночи накатывают волной. Моя слабость. Мои слёзы —боги, я плакал!— на её плече. Мои слова: "Ты мне нужна. Как воздух. Как причина жить."