Книга Гостевой дом сударыни Бережной, страница 37 – Вивьен Ламур

Тихо спустилась по лестнице, ступая босиком, чтобы не скрипеть. В гостиной горела тусклая лампа, отбрасывая мягкие тени на стены. Алексей Павлович сидел в кресле у окна, но услышал меня сразу. Повернулся, поднялся, в глазах мелькнула тревога.

— Вера Ивановна, — голос его был тихим, но обеспокоенным. — Вам бы спать, а вы ходите. Покой вам нужен, сударыня.

— Не спится, Алексей Павлович, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается благодарность и какая-то странная теплота. — И за вас беспокоюсь. Шли бы вы к себе, устали ведь. Вам завтра работать, пациентов принимать, а вы здесь…

— Не оставлю я вас, Вера Ивановна, — сказал он твёрдо, и в голосе его прозвучало что-то такое, отчего спорить расхотелось. — Не сегодня. Да и…

Он замолчал, словно хотел добавить что-то ещё, но передумал. Посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом, и в этом взгляде было столько тепла, что я вдруг поняла всё без слов.

Он любит тебя, Ивановна.

Да-да, именно тебя. Ту самую Веру Ивановну Бережную, которая ухаживала за умирающим дядей, не спала ночами. Ту, которая после смерти дяди сама слегла от тифа и которую он выходил. Он полюбил её ещё тогда, когда я, Вера из будущего, даже не появилась в этом теле.

А букетик лаванды на прикроватном столике — это был не просто врачебный совет. Это был знак внимания. Забота. Нежность. Не врача, а мужчины, которому небезразлична женщина.

Как же это мило, но что же делать?

Ведь нас теперь двое в одном теле. И он, сам того не зная, видит перед собой не ту Веру, которую полюбил. Та, настоящая, тихо сидит внутри, прислушивается. Она смущена, растеряна, но ей приятно. Чувствую это по лёгкому трепету где-то в глубине.

«Надо тебе, Ивановна, учиться у меня, — мысленно обратилась я к ней. — Всё, что знаю и умею, пригодится тебе потом, когда исчезну. Когда уступлю тебе место. Чтобы он не заметил разницы, не заподозрил неладное. А пока…»

— Может быть, чаю, Алексей Павлович? — сказала я вслух. — С лавандой и мятой. Такой чай снижает тревогу и улучшает качество сна. Как раз, благодаря вам, один ингредиент есть. Вы же сами принесли тот букетик. Второй тоже всегда под рукой. Что скажете?

— Не могу с вами не согласиться, сударыня, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти домашнее. — Да и звучит заманчиво. Коли, конечно, моё присутствие не тяготит вас в силу того, что ночь за окном.

— Согрешила я больше, Алексей Павлович, — ответила я, проходя на кухню и принимаясь за самовар. — Ворвавшись к вам в ночи в дом. Кстати, а вы не знали о том тайном ходе?

Лампа в гостиной горела тускло, создавая интимную, почти уютную обстановку. Занавески на окнах были задёрнуты. Соседи, даже если кто-то ещё не спал, не могли увидеть, что происходит в доме одинокой молодой женщины. Ситуация была двусмысленная, но что уж теперь. Сложилась сама собой.

Я была рада, что он остался. Мне было бы страшно одной. Даже если те злодеи сегодня не вернутся.

— Нет, Вера Ивановна, — ответил он, присаживаясь на краешек стула. — Даже не предполагал. А вы откуда узнали про него?

— Случайно, — я налила кипяток в заварник, бросила туда подсушенные цветки лаванды и листья мяты. — Когда дом осматривала. Как оказалось, не зря.

Заварила чай, добавила ложку мёда. Разлила по кружкам. Пар поднимался вверх, смешиваясь с ароматами трав. Протянула одну кружку доктору.