Книга Гостевой дом сударыни Бережной, страница 33 – Вивьен Ламур

Свеча дрожала в руке, и тени метались по стенам, как живые. Казалось, они тянутся ко мне, хотят схватить. Я зажмурилась на секунду, потом открыла глаза. Надо идти. Нельзя останавливаться.

Куда ведёт этот ход? Неизвестно. Может быть, в тупик. Может быть, в подвал соседнего дома. А может, к тем самым мужчинам, которые ломились в мою дверь? Вдруг они ждут там, с другой стороны?

Неизвестно. Но выбора не было.

Коридор тянулся вперёд, теряясь в непроглядной тьме. Свеча в руке дрожала, отбрасывая пляшущие тени на сырые каменные стены.

Я шла медленно, стараясь ступать бесшумно, но каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом, и мне казалось, что этот звук слышат там, наверху.

Сзади послышался шорох. Я резко обернулась. Пламя свечи заметалось. Тени заскользили по стенам, словно кто-то стоял прямо за мной, протягивая руки.

Никого.

Только пустой коридор и моё неровное дыхание, которое никак не удавалось унять.

Показалось.

Но страх уже поселился где-то в груди, сжимая её холодными тисками. Я снова повернулась и сделала шаг, потом ещё один, прислушиваясь к каждому звуку.

Коридор пошёл вверх. Я почувствовала это по напряжению в ногах, они словно поднимались в горку. Потолок опускался, с него свисала паутина, и я то и дело пригибалась, чтобы не налететь лицом. Липкие нити лезли в волосы, щекотали щёки, и я с отвращением смахивала их, стараясь не думать о том, что ещё может таиться в этой темноте.

Писк раздался внезапно. Тонкий, настойчивый. Из темноты выскочила крыса и промелькнула прямо у моих ног, мелькнув голым хвостом. Я вжалась спиной в стену, прижимая свечу к груди. Пламя дёрнулось, чуть не погасло.

Спички. Я забыла спички на лестнице в подвале. Если свеча погаснет, я останусь в полной темноте, и тогда… Зажмурилась, боясь пошевелиться, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца.

Крыса убежала, но страх остался. Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться. Пламя выровнялось.

Иди. Иди, пока можешь.

Коридор повернул, и впереди показались ступени. Каменные, из того же ракушечника, что и дома. Острые края впились в босые ступни, и я поморщилась от боли. Босиком было невыносимо, но деваться некуда. Я поднималась медленно, стараясь ступать на носочки, чтобы хоть немного уменьшить боль. Свеча освещала неровные выступы, и тени метались по стенам, создавая причудливые узоры.

Ступенька за ступенькой. Наконец они кончились, и я упёрлась в стену. Тупик? Неужели всё? Сердце ухнуло, по спине пробежал холодок.

Я в ловушке.

Вернуться назад? Что если те, кто ломился в дом, уже ушли, и я зря мучаю себя здесь, в этой сырой темноте? Но они могут вернуться. Не сегодня, так завтра. Конечно, можно уговорить Агашу переселиться ко мне… Но слишком много «но».

Подняла свечу и осветила стену. Провела ладонью по поверхности и вдруг поняла: это не камень. Это древесина. Старая, рассохшаяся, но… Дверь.

Я опустила свечу на пол, аккуратно прислонив к стене, чтобы не упала. Обеими руками принялась ощупывать дверь, ища задвижку, замок, хоть что-то. Пальцы скользили по шершавым доскам, нащупывали щели, но ничего не находили.

И вдруг с другой стороны я услышала звуки: приглушённые шаги, скрип, и чей-то голос. Мужской. Вопрошающий, негромкий, но отчётливый:

— Что за чертовщина? Кто там?