Книга Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева, страница 46 – Алина Есенина

— Что-то не так, Лебедев?

— Нет… ничего, – я смутился от своих мыслей, и сразу же перевел тему. – Как мы доберёмся туда? Автобусы ещё не ходят, а такси…

Моя рука машинально скользнула в карман худи в поисках хоть какой-то мелочи. Пустота. Абсолютная, бескрайняя пустота, как бездонное небо над нашими головами. Мои надежды на случайную сотню, рухнули так же быстро, как рушатся карточные домики от дуновения ветра. Несколько дней, проведенных в компании друзей, обернулись финансовой катастрофой. Работа… о работе я даже не думал.

Нет, конечно я понимал, что мой продолжительный отпуск это роскошь, которую я не могу себе позволить. В отличие от Дарины и Ярослава. Они, частенько, словно не замечая границ дозволенного, брали отгулы один за другим, используя доброту нашего начальника как бесконечный источник бесплатного отдыха. Наш начальник – Аркадий Павлович, высокий седовласый мужчина с добрыми глазами и широкой душой, относился к нам, как к своим детям. Он часто закрывал глаза на наши пропуски, словно мы были его собственной семьей.

Его щедрость граничила с удивительным терпением. Возможно, именно поэтому Дарина и Ярослав так беспечно относились к рабочему времени.

Но, я не мог себе этого позволить. Нехватка денег давила на меня, как тиски. Каждый день, проведенный без работы, был ударом по моему бюджету. Я чувствовал себя рабочим конём, вынужденным пахать без отдыха, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

Я усмехнулся, от ещё одного сравнения с лошадьми, промелькнувшего в моей голове. В этот момент я услышал недалеко от нас шум. Тишина города, прерываемая лишь шелестом листьев, внезапно была нарушена другим звуком – размеренным цоканьем копыт. Звук приближался, и синхронно с Дариной, мы повернули головы в его сторону. Перед нами, словно вынырнув из самой гущи магического леса, возник конь, который сразу же заставил меня забыть обо всем, кроме изумления. Это было нечто невероятное. Не просто конь, а воплощение самой изощрённой фантазии. Его шерсть, словно волны, переливалась от ослепительно белого к глубокому, бархатному черному. Граница между цветами была размыта, создавая впечатление плавного, магического перехода. А грива и хвост…

Они пылали живым, настоящим огнем. Не просто рыжие или каштановые, нет, это было яркое, насыщенное пламя. Языки яркого огня, колышущиеся на ветру. Каждая волосинка казалась светящейся изнутри, излучая тепло и ощущение черной магии. Но самым завораживающим были его глаза. Ярко-красные, неестественно большие и яркие, они смотрели на нас с нескрываемым вниманием, выжидательно, словно оценивая, друзья мы или враги. В этих глазах читалось что-то древнее, мудрое, и одновременно дикое и первобытное. Они горели внутренним светом, который заставлял забыть о реальности. Мы застыли, зачарованные. Воздух вокруг нас словно загустел, наполняясь напряжением. И ни звука, кроме цокота копыт, больше не было слышно. Глаза Дарины округлились, отражая солнечные блики. Ее дыхание стало прерывистым. Без резких движений, она повернула голову, шепнув в мою сторону:

— Богдан, это ещё что такое?

Перед нами, стояла лошадь. Ее присутствие казалось нереальным, абсурдным, как внезапно возникший мираж в сумеречном пространстве.

— Конь… – пробормотал я, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на шок.