Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 88 – Ангелина Сантос

Рядом на каменном столе лежал лист с печатью и короткий ритуальный нож.

— Последний раз, генерал, — сказал человек спокойно. — Отказ от признания связи. Подтверждение временного характера военного обряда. И мы закончим.

Кайран поднял голову.

Я никогда не видела такого выражения на его лице.

Не слабость. Не боль. Ненависть.

Настолько чистую и тяжелую, что она сама по себе могла бы убивать.

— Иди к демонам, — сказал он хрипло.

Человек вздохнул почти устало.

— Как предсказуемо. Тогда еще раз.

Он кивнул кому-то за пределами моего взгляда.

И серебряные дуги на плечах Кайрана вспыхнули.

Я почувствовала это как удар кнутом по собственной груди. Схватилась за колонну, чтобы не выдать себя стоном.

Северин резко удержал меня за локоть.

— Тихо.

Я смотрела в центр зала и почти ничего не видела от ярости.

Они ломали его через боль. Через связку. Через мою руку.

Нет. Хватит.

Я уже сделала шаг вперед, когда Северин рывком вернул меня обратно.

— Не сейчас.

— Сейчас.

— Подожди три удара сердца.

— Северин...

— Три.

Он исчез в тени раньше, чем я успела выругаться.

Один удар. Второй. Третий.

И в ту же секунду в зале погасла половина ламп.

Темнота не легла полностью, но света стало достаточно мало, чтобы люди внизу дернулись, сбились, потеряли ритм. Один охранник повернул голову к боковому коридору. Второй потянулся к оружию.

Северин работал быстро.

Первый даже не успел вскрикнуть. Второй захрипел, когда нож вошел под ребра. Третий рванулся к выходу, и именно тогда я вышла из-за колонны.

Не прячась. Не крадучись.

Просто шагнула в зал, и браслет на руке вспыхнул так ярко, что серебряные дуги вокруг Кайрана ответили дрожью.

Все замерли.

Тот человек у стола резко повернулся ко мне. Увидел. И, к его чести, не стал делать вид, будто удивлен.

— А вот и она, — произнес он. — Я надеялся, что вас приведут позднее.

— Надейся дальше, — сказала я.

Кайран вскинул голову. Наши взгляды встретились.

На один миг все остальное исчезло. Не цепи. Не кровь. Не люди вокруг.

Только его глаза. Слишком золотые. Слишком живые. Слишком знакомые.

— Нэйра, — прохрипел он.

Всего одно слово. Но в нем было столько всего сразу — предупреждение, боль, ярость, облегчение, что у меня внутри все дрогнуло.

— Я здесь, — сказала я.

И, кажется, именно это стало последней каплей для тех, кто стоял вокруг.

Человек у стола вскинул руку.

— Взять ее!

Первый наемник бросился ко мне справа. Я даже не повернулась на звук — тело среагировало быстрее. Клинок в моей руке вошел ему под ключицу, коротко, почти вслепую. Он рухнул на колени, сбивая меня плечом, но я удержалась.

Второй уже шел слева.

Не успел.

Северин вынырнул из тени и сшиб его в сторону так резко, будто ждал именно этого движения.

— К кругу! — рявкнул он мне.

Я рванулась вперед.

Тот человек у стола понял мой замысел слишком поздно. Он схватил ритуальный нож и метнул его не в меня — в Кайрана, рассчитывая, что я дернусь. Я дернулась. Конечно. Но не туда, куда он хотел.

Браслет под рукавом вспыхнул. Я вскинула руку. И нож ударился прямо в золотой обод с таким звоном, что по залу будто прошел колокол.

Боль пронзила кисть до плеча. Но клинок отлетел в сторону.

Кайран резко втянул воздух. Серебряные дуги заскрипели.

Я оказалась у круга.

Ближе. Еще ближе.

И вот тогда ощутила главное: серебро держало не просто его тело. Оно спорило с чем-то в камне. С древним контуром Пепельных Клятв. С тем же, что однажды уже принял наш обряд, а потом позволил людям десятилетиями переписывать его на бумаге.