Книга Развод. Неистинная жена генерала-дракона, страница 35 – Ангелина Сантос

Наверное, потому что это звучало слишком лично. Слишком близко к той части нашей жизни, которую он всегда держал запертой.

— Что это значит? — спросила я тише.

— Это значит, что рядом с Вианорой он злится. Не успокаивается. Не признаёт. На ритуалах его приходится держать через кровь и печати. Это не видно со стороны, но я чувствую каждую секунду.

Северин тихо хмыкнул, но ничего не сказал.

Я смотрела на Кайрана и медленно складывала в голове всё, что уже видела сама: как он дёрнулся, когда Вианора коснулась его в моих покоях; как темнели его глаза всякий раз, когда речь заходила о браслете; как быстро он находил меня, будто был привязан невидимой нитью.

— А рядом со мной? — спросила я.

Он очень медленно поднял на меня взгляд.

— Рядом с тобой он замолкает.

Тишина в комнате стала тяжёлой.

Даже Мира у камина перестала шевелиться.

Я отвернулась первой.

Не потому, что не выдержала. Потому что в этой одной фразе оказалось слишком много того, что он должен был сказать куда раньше и совсем иначе.

— И ты решил, — произнесла я, глядя на карту на стене, — что лучший способ разобраться — объявить меня ошибкой.

— Я решил, что если двор увидит, будто я от тебя отказываюсь, те, кто за тобой охотится, начнут двигаться открыто.

Я резко повернулась.

— То есть да. Ты использовал меня как приманку.

— Я пытался вытащить руку из тени.

— Моим лицом. Моим унижением. Моей жизнью.

Он не стал спорить.

И именно это разозлило меня сильнее всего.

— Скажи хоть что-нибудь в своё оправдание, — бросила я. — Соври красиво, как умеют при дворе. Расскажи, что иначе было нельзя. Что ты спасал меня. Что всё это благородный расчёт. Потому что иначе получается слишком просто: ты решил, что можешь распоряжаться мной как частью военной операции.

— Я не оправдываюсь, — сказал он. — Я говорю, как было.

— Лучше бы оправдывался.

Северин оттолкнулся от стены и сделал два шага к столу.

— Он не договорил, — сказал он неожиданно спокойно.

Я перевела взгляд на него.

— Тогда вы договорите? Все мужчины сегодня удивительно щедры на половину правды.

— Договорю. — Он чуть наклонил голову. — Если бы генерал показал при дворе хоть малейшее желание тебя удержать, до вечера у тебя было бы не три попытки убийства, а шесть. Слишком многие ждали не развода. Они ждали подтверждения того, насколько ты ему дорога.

— И получили?

Северин посмотрел на Кайрана, потом снова на меня.

— Получили больше, чем хотели. Из-за браслета.

Я прижала ладонь к запястью, сама того не замечая.

Под рукавом было горячо.

— Объясните нормально, — сказала я. — Мне уже надоело слушать намёки.

Северин чуть помедлил.

— Старые брачные артефакты рода Варгрейм — не просто украшение и не просто символ. Если такой браслет просыпается после заключённого союза, он может подтвердить, кого именно признал огонь рода в момент клятв. Для двора это не романтическая сказка. Это власть. Право. Влияние. Возможность опрокинуть чужую игру одним доказательством.

— И поэтому меня не хотят убить сразу?

— Именно поэтому, — сказал он. — Мёртвый свидетель удобен. Живой носитель связи — ценнее.

Я смотрела то на одного, то на другого и чувствовала, как поднимается тошнота.

Не от страха уже. От мерзкого ощущения, что моя жизнь, мои три года, мой брак, мои чувства — для кого-то всё это с самого начала было не историей двух людей, а фигурой на доске.