Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 71 – Ирина Романовская

Пока копаюсь в чертогах памяти, забываю о холоде и неудобствах.

— Всем приготовиться. Снимаем следующую сцену. Каролина, твоя задача нырнуть под воду и открыть глаза. Когда запустят рыб, очень медленно начинаешь подниматься на поверхность. Старайся не моргать до тех пор, пока не скажу «стоп».

Поджав губы, киваю без возражений. Вряд ли у меня получится с первого дубля. У меня слишком чувствительные глаза. Но говорить об этом не буду. Не принято. Навлеку недовольство всех участников съемочного процесса.

Миниатюрная девушка стоит на помосте рядом с бассейном, держит круглый аквариум с золотыми рыбками. Мелкая чешуя и большой веерообразный хвост избранных для рекламы позвоночных моделей завораживающе переливается в свете софитов от желтого до насыщенно красных оттенков.

— Мотор! — звучит команда режиссера.

Спина касается воды. Мороз бежит по позвоночнику. Вдыхаю побольше воздуха и зажмурившись ныряю в бассейн. У меня получится. Все получится.

Скользкие плавники касаются плеча. Несколько рыбок плывут вдоль неприкрытых участков тела. Слышу, как кто-то стучит по стенкам бассейна, чтобы я открывала глаза.

Боязно.

Три, два, один.

Открываю глаза и замираю от неожиданности. Из-за расфокуса красивая золотая рыбка кажется несуразным размытым пятном оранжевого цвета. Края длинных плавников щекочут нос. Поднимаю руку и отгоняю красотку с жабрами подальше.

Из-за лишних движений воздуха в легких становится мало. Поспешно выныриваю из бассейна, забыв о требовании держать глаза открытыми до самого конца.

— Стоп, — рассерженно кричит режиссер. — Повторный дубль.

Сердце грохочет как сумасшедшее. Глаза никак не привыкнут к свету. Кашляю от попавшей в рот воды. Понятия не имею, как повторю это снова.

Гример проверяет нанесенный грим. Убегает за клеем, заметив отпадающий жабр на ключице. Рыбы продолжают кружить вокруг меня в бассейне. Каждый раз как кто-то из них задевает меня плавником, я вздрагиваю.

Внезапно массивные двери съемочной локации открываются и в помещение входит Горский. Его цепкий взгляд тут же опаляет мои ключицы.

— Перерыв две минуты, — обреченно командует режиссер, заметив постороннего на площадке.

Надеюсь, Горского как можно скорее погонят отсюда. Забываю о бассейне с рыбами, о недавнем холоде. Не замечаю кружащего гримера, которому никак не удается вернуть на мокрую, сморщенную кожу оторвавшийся жабр. Кожа вновь покрывается мурашками, только теперь причина их появления не низкая температура или дуновение сквозняка. Горский — вот кто будоражит мое тело.

Я переношусь в прошлое. Туда, где еще действующий муж постоянно сопровождает меня на фотосессиях, следит за ходом дефиле, координирует съемки, решает возникающие неурядицы.

Вздрагиваю от ненужных воспоминаний

Назар о чем-то шепчется с режиссером, когда они обмениваются рукопожатиями. По их лицам не ясно как давно они знакомы. Кусаю нижнюю губу и противно морщусь. Влагостойкий слой геля, которым покрыты губы, по вкусу напоминает клей.

На мои немые вопросы и взлетевшие от удивления брови, Горский реагирует лишь легкой улыбкой. Пожимает плечами и тычет пальцем в мобильный телефон. Что это значит? Месть за то, что я не ответила на его звонки? Или что? Откуда он узнал где меня искать?

Все вопросы остаются без ответа, на площадке звучит команда «мотор». Вздергиваю подбородок и, хапнув губами воздуха, погружаюсь в воду. Скользкие рыбы уже не так страшат, как тот мужчина, стоящий в паре метров от бассейна. Сердце ускоряет свою работу. Становится жарко.