Книга Развод в 43. Когда уходит любовь, страница 75 – Александра Багирова

— У Надюшки булимия… — безразлично взирает на накрытый стол.

— Хм… занятно. Давай с подробностями, — Фомин берет бокал и делает глоток.

Миша выкладывает все. Каждое слово с трудом дается. Снова это все проживает. И про Лену не забывает упомянуть. Его очень расстроила реакция дочери.

— Она вообще не признает проблемы? — задумчиво спрашивает Фомин.

— Нет. Меня еще крайним выставляют. Они. Обе.

— Миш, буду честен, — Николай неотрывно на него смотрит. — А оно тебе надо?

— Не понял? — хмурится.

— Ну сам смотри, Верка у тебя была беспроблемной любящей бабой. Надька… хм… как бы мягче сказать, понимаешь это же в башке в первую очередь проблема. А если это долго тянется, то у нее могут быть еще и не те заскоки. Ты не молодеешь, и что гробить сейчас свои годы на борьбу с тем, с чем она бороться не хочет? Ты хоть представляешь, какая у тебя жизнь будет?

— Неожиданно… — протягивает Миша. — Я как бы к тебе за поддержкой пришел.

— Поддержка, дружище, это когда не льют сахарный сироп в уши, а говорят то, что думают.

— А ты не подумал, кем я буду, если в такой момент кину любимую женщину? Где тогда любовь, если при проблемах сбегать? Как мне самому себе в глаза смотреть? — выпаливает злобно.

— Мне на твою Надьку, глубоко плевать с высокой колокольни. В приоритете твои интересы. И они явно сейчас за то, чтобы свалить. Пока не зашло все слишком далеко. Еще не вздумай ей предложение делать, тогда точно не отвяжешься, — ведет плечом и снова делает глоток из бокала. — А как ты будешь себе в глаза смотреть, когда через пару годков поймешь, на кого столько лет потратил?

— Моя судьба рядом с ней. И я пришел за другим. Чтобы ты подсказал решение, как заставить ее лечиться?

— А никак. Пока она не осознает проблемы, никто ей не поможет. Точно так же, как с алкашами, пока они сами не поймут в какой яме, они будут пытаться затянуть туда больше народу, чтобы не одиноко было гнить. Так же и в твоем случае.

— Ты не прав! — Миша яростно восклицает.

— В чем конкретно, дружище? — прищуриватеся Фомин.

— Наденька была одна. Очень долго. Над ней измывался муж. Сейчас она ощутит заботу близкого человека и оттает. В словах Лены есть резон.

— В словах Ленки? Серьезно? Девки, которая хочет, чтобы ты женился на ее матери? — Фомин усмехается. — А в моих, значит, нет?

— Ты слишком токсичен, Коль. Ты не знаешь, что такое любовь. Тебе не понять. Ты используешь женщин для удовольствия и все. Тебе не нужны любовь и семья. Тебе так хорошо.

— Ооо… какого ты обо мне мнения.

— Как есть. Это лишь факты.

— Зря ты так. И вообще, не узнаю я тебя. Был хватким мужиком, четко видел цели, шел к ним. А сейчас, сори, но ты в размазню превратился. Носишься со своей, тьфу, — морщится, — Надюшкой… тошно это слышать. Гадюшка, оно больше подходит.

— И ты туда же! Не Гадя она! Не Гадя! Так было всегда, она вызывала неприязнь, даже ненависть у окружающих. Ее никто не понимал. И сейчас она одна против целого мира! Я ее не оставлю!

— Миш, а ты ее внешне видел? Я еще думал, чего с ней не так. Ну теперь понятно… Но это не отменяет факта, что на нее без содрогания не взглянешь. Как с такой в постель ложиться? Так же импотентом можно стать. Тьфу, тьфу, тьфу, — три раза стучит по столу.

— Надюшка, — специально выделяет имя, — Очень красивая женщина. В ней все идеально. Кроме да, набрать вес не помешает. И избавиться от болезни. Как ты не понимаешь — это мой шанс на счастье! Нас разлучили. А теперь надо восстановить справедливость!