Книга Случайные. Женщина, как и беда, не приходит одна, страница 24 – Лина Мак

— Располагайтесь. Комнаты наверху. Выбирайте любые. Кухня справа. На цокольном этаже есть тренажёрка с рингом, — и понимаю, что этими словами попадаю точно в цель.

— Ринг? Настоящий? — переспрашивает Макс уже с горящими глазами.

— Можешь сам проверить, — киваю в сторону длинного коридора, который уходит за лестницу. — За лестницей — дверь.

И вот сейчас я понимаю, что, как бы Макс ни злился, он всё равно бросает вопросительный взгляд на Солу. Она кивает ему несмело, и пацан срывается с места, будто только и ждал разрешения. И стоит ему только скрыться, как Сола наконец решается заговорить:

— Демид, я…

— Не сейчас, — обрываю её. — Сначала мне нужно выпить. Веришь, желание открутить тебе голову не стало меньше?

И нет бы увидеть в её взгляде раскаяние, но она всё равно смотрит на меня с вызовом и дерзостью.

Подхожу к бару, наливаю себе виски. Рука чуть дрожит — непривычное ощущение. Я привык контролировать всё, а сейчас чувствую себя так, будто стою на краю пропасти.

Но стоит мне обернуться, как Солы уже нет. Снова бежит. И от этого осознания приходит желание догнать, наказать. Хочу её до дикой боли в паху. А это плохо. Любой слабостью будут пользоваться. Максом уже воспользовались. И спасло его только то, что пацан явно дружит со спортом.

Но ладно, с Солой я поговорю потом. Наедине. Когда ночь будет тёмной, как и её желания. Не пришла бы, если бы не сын. Настолько противен был? Так зачем родила? Столько вопросов, что если я сейчас в них зароюсь, не смогу выбраться ещё долго. А голова нужна свежая и холодная.

Допиваю залпом виски, шумно выдыхаю и иду на цокольный этаж. Не могу объяснить себе, что происходит, но меня тянет к пацану. Стоит только спуститься, как отчётливо слышу серию ударов по груше. Секунда, и взгляд улавливает отточенные движения Макса. Стойка напряжённая, сам весь как один сплошной комок нервов. И это плохо. Что творится у него в башке, можно только догадываться. Но и оставлять не стоит.

— Ты слишком напряжён, — произношу чётко, и эхо разносит мои слова по залу. — Давай я помогу.

— Я сам, — огрызается Макс и снова наносит серию ударов.

Техника отличная, но он слишком мал для того, чтобы выстоять против взрослого мужика. Подхожу ближе и замечаю, как у Макса капли пота стекают по вискам и шее.

— Ты же понимаешь, что тебе невероятно повезло, что ты смог вырваться? — спрашиваю я. Что‑то подсказывает, что Максу нужно выговориться.

— Я бы их всех уложил, но это… — он поднимает на меня взгляд, и я вижу в нём растерянность и страх.

— Даже не сомневаюсь, — уверенно киваю ему и сам беру перчатки с крючка. — Но ты сделал правильно, что сбежал.

— Они обещали, что обидят маму, — с рыком добавляет Макс и снова наносит серию ударов. — Они говорили такое, что… — И тут Макс бьёт со всей силы и опускает руки, голову, плечи. — Только я мог её защитить.

Фиксирую перчатки и подхожу ко второй груше. Именно в этот момент я как никогда понимаю боль этого пацана. И понимаю, почему дрался. И синяк на половине лица понятен. Он спешил не свою шкуру спасти, а маму.

Бью по груше и мысленно задаю себе вопрос: а смог бы я вырастить его таким же?

— Ты молодец, — произношу чётко. — Но теперь у тебя есть я. Никогда не верил в судьбу, веришь? — хмыкаю я. — Но, вероятно, так было нужно, чтобы ты попал именно в мою машину, а я приехал именно в тот момент.