Книга Мужчина моей мечты, или Овны мимо!, страница 9 – Ника Оболенская

Я чуть было не поперхнулась воздухом от возмущения.

Да я эту квартиру отмывала, оттирала и драила после последних жильцов, превративших ее в клоповник. Вынесла на помойку горы мусора, вызвала электрика, чтобы хоть одна розетка работала нормально, поменяла ржавые протекающие краны… А уж про соседей и блуд точно не ко мне претензии!

Да кто в здравом уме приведет сюда своего парня?!

Чтобы мы, обнявшись, дружно плакали на продавленном диване под аккомпанемент бухающих соседей справа и бренчащей на пианино соседки снизу?

Даже если бы он был, я бы не рискнула.

— … А она, неблагодарная, еще и не платит! — заходит на финальный аккорд Жук, распаляясь все больше. — Вот что, милочка, собирай-ка ты свои пожитки и освобождай мои законные метры! Я и так была к тебе слишком добра!

Опешив, роняю из рук сумку и папку, которые прижимала к груди.

— Но… но, Клавдия Семеновна, я… мне некуда пойти… можно я хотя бы останусь до завтра? И так ведь нельзя… нужно за месяц, — робко начинаю, но Клавдия рубит воздух ладонью, отмахиваясь от моих слов.

— О каком месяце речь, милочка?! Да ты не платишь! Собирайся быстренько, а я прослежу, чтобы ты ничего «лишнего» не прихватила с собой. — Уперев руки в бока, Жук нависает надо мной, обдавая чесночным дыханием. — Или мне участкового вызвать, чтобы ты ускорилась?

Спустя час я сидела на остановке в компании чемодана, сумки с ноутом и лампы.

Ночник я вырывала из рук прижимистой Жук с боем, которая ни в какую не хотела верить, что эта вещь была куплена на мои деньги, а не выросла тут среди пыли и плесени.

Крошка мухоморчик переехал со мной в город из моей комнаты в родительском доме.

Рассеянный розоватый свет отгонял темноту и дарил спокойную уверенность, что бабайка под кроватью не утащит меня, чтобы коварно сожрать.

Надвигающийся вечер сулил мне ночевку на открытом воздухе, если я ничего не придумаю, и мухоморчик на этот раз не поможет…

Разве что только отбиваться им от желающих прикарманить мои пожитки или уговорить меня на блуд.

Ни то, ни другое как-то не вдохновляло.

Вздохнув так тяжко, что заслужила сочувствующих взгляд от бабулечки, ожидающей автобус, я полезла в свой телефон.

Ну, давай же, денёчек, выравнивайся. Ну должно же быть сегодня хоть что-то хорошее? Гороскоп ведь…

Тамара не брала трубку, но я, закусив губу, пыталась вновь и вновь до нее дозвониться.

Спустя десять минут бесплодных попыток я с сожалением отстала от абонента и с тоской смотрела на свой куцый список контактов.

Закусив заусенец, листала вновь и вновь, отметая варианты с бывшими одногруппницами — большинство из них, как и я, были приезжими и вернулись после учебы по домам.

Замираю над контактом «Толя Старцев» и, решившись, жму на вызов.

Толик был застенчивым ботаном с параллельного курса, но мы быстро нашли с ним общий язык, штудируя литературу в библиотеке универа.

Робкий, тихий, он вызывал у меня какие-то сестринские чувства.

Тома всегда посмеивалась надо мной, предлагая его усыновить и спасти из цепких лап деспотичной матери-драконши.

Антонина Викторовна была женщиной строгой, жесткой и стерегла свою кровиночку пуще гигантской ящерицы.

— Здравствуй, Марина. Рад тебя слышать. — Толик, как всегда, вежлив и обходителен. — Как у тебя дела?

— Привет, Толь, все хорошо… — спотыкаюсь на этой фразе, но тут же продолжаю, — точнее, дела не очень. Толик, выручай! Можно я у вас перекантуюсь пару дней? Меня из квартиры выселили…