Онлайн книга «Лжец. Нас больше нет!»
|
— Ликусь, — я присел перед ней на корточки, оказавшись с ней на одном уровне. — Ты как? — А у тебя тут есть игрушки? — спросила она серьезно. — Мои дома остались… — Есть, — кивнул я, чувствуя, как сжимается сердце. — Вернее, будут. Сейчас экспресс- доставку закажем. Лолочек твоих любимых… Она кивнула, приняв информацию, и тут же деловито уточнила: — А кушать можно? Мама сказала, что мы не завтракали толком. Я рассмеялся. Впервые за последние сутки. Наверное, громко, потому что Аня обернулась с кухни, где уже открывала шкафы, и удивленно подняла бровь. — Можно, — ответил я Лике. — Иди на кухню, командуй. Я твоей маме помогать пойду. Она убежала, и я остался в гостиной один. Посмотрел наверх, на второй этаж, где была спальня. Моя спальня. Та, в которой я провел столько одиноких ночей. Сегодня там будут спать Аня и Лика. А я — на диване внизу. Страх, ирония судьбы. Я не боялся ни конкурентов, ни рисков, ни угроз от этого ублюдка Ильи. А боялся переступить какую-то невидимую черту, которую она для себя установила... — Марк, — позвала она с кухни. — У тебя яйца в холодильнике? Даня просил омлет. — Все есть, — крикнул я в ответ и пошел помогать. День пролетел как-то сам собой. В суете, в детском гомоне, в попытках наладить неидеальный, но по-настоящему уютный семейный быт, которого здесь никогда не было. Я доставал полотенца, расстилал постельное белье, показывал, где включается телевизор в гостевой спальне для Лики. Даня устроился в моем кабинете на раскладном кресле, заявив, что ему «тут удобнее, потому что никто не мешает думать». Я не стал спрашивать, о чем он думает. Догадывался. Аня готовила. Это было странно и правильно одновременно. Она хозяйничала на моей кухне, как будто всегда здесь была. Открывала ящики, морщилась, когда что-то лежало не на своем месте, передвигала банки со специями. Я стоял в дверях и смотрел. — Ты чего застыл? — спросила она, не оборачиваясь. — Смотрю, — ответил я честно. Она замерла на секунду, потом продолжила резать овощи. Но я заметил, как дрогнули ее плечи. И как она поправила выбившуюся из пучка прядь волос. — Ты красивая, — сказал я. — Знаешь? — Марк, не начинай, — тихо попросила она. — А что мне начать? — я сделал шаг вперед. — Я просто говорю. Без подтекста. Ты красивая… Она обернулась. Наши взгляды замерли в отражении друг друга с глубокой многозначительностью. Что-то между нами незримо изменилось… Именно эти вот шагом- шагом внутрь моего дома… Я отошел, чтобы не давить. Дал ей пространство. Детям — время привыкнуть. Себе — шанс не наломать дров снова… Нельзя на нее давить, даже если очень хочется… К вечеру дети устали. Лика уснула почти сразу после мультиков, свернувшись калачиком на диване в гостевой. Даня держался дольше, но ближе к десяти его глаза начали слипаться. Я отнес его наверх, укрыл пледом в кабинете, пожелал спокойной ночи. Он сонно кивнул и прошептал: — Пап, а ты будешь здесь? Сердце пропустило удар. — Буду, сын, — ответил я, хотя сам еще не знал, имею ли право так называться и ко мне ли он реально адресовал свое обращение спросонья. — Спи. Спустился вниз. В гостиной горел только торшер, на столе остывали чашки с чаем. Аня сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела в одну точку. — Уснули? — спросила она. |