Книга Обратный отсчет, страница 60 – Кристина Гладышева

— Были молоды и глупы.

— Ага и излишне эмоциональны, — припечатала я, намекнув на истинную причину нашего разлада. Меня одарили такими взглядами, что впору было лезть под стол. Спелись!

— Учитывая твою сдержанность, которую ты унаследовала от меня, рядом с тобой как раз таки должен быть подобный мужчина. Кто-то же должен выводить глыбу льда на эмоции, — подстегнул меня папа, а я досадливо прикусила губу, желая проявить эту самую эмоциональность. Глупо было спорить, когда сама осознаешь, рядом с кем становишься живым человеком, а не каменной статуей.

— Мистер Прайс, на самом деле я желал обсудить совсем не это. — Даже страшно представить, что там придумал этот невозможный мужчина. — Дело в том, что на этот раз я не желаю повторять ошибок молодости.

Под стол уже можно лезть? Нет? Рано?

— Я польщен, Рид, правда. Никогда бы не подумал, что у меня станут просить разрешения на руку моей дочери. — И такие бесята довольные в карих глазах, что мне захотелось стукнуть промеж них.

— А меня никто спросить не хочет? — буркнула, ощущая, что краснею. Хорошо хоть освещение было приглушенным.

Искоса посмотрела на мужчину, чья рука под столом нашла мою, и так и не решила, — хочу придушить Абойса или поцеловать.

— Я твою мать не спрашивал. Вернее, спросил один раз, получил категоричное нет и больше вопросов не задавал. — Ну надо же! А теперь Рида подталкивает последовать его примеру.

— Меня уже один раз отправили к черту, пожалуй, воздержусь от вопросов, — ехидно высказался Абойс, стрельнув на меня лукавым взглядом.

Кхм. Не помню, куда конкретно я послала его, когда тот вместо расставания предложил мне узаконить отношения. Возможно, и правда, к черту.

— Вот..., — отец осекся на полуслове и прищуренным взглядом воззрился куда-то за наши спины. Именно папа сидел лицом ко входу, что только играло нам на руку.

Бледное, практически не видевшее солнца лицо стало еще белее. Весь налет беззаботности разом с него стек, обозначив острые скулы; темные глаза резко почернели, а руки сжались в кулаки. Не надо быть гением, чтобы понять, кто привлек внимание отца.

Честно, в этот момент я ощущала себя дрянью. Между родителями всегда царила гармония, и отчасти папа был прав, — я верила в чистую любовь, потому что передо мной был их пример. Каким бы тяжелым характером ни обладали мои родители, они никогда не опускались до склок или позорного, истеричного выяснения отношений. В нашем доме нельзя было услышать ни криков, ни оскорблений; в коттедже никогда не летала посуда, о которой в красках любили рассказывать мои школьные подруги. И вот сейчас я видела, как идеальные по моим меркам отношения трещат по швам.

Папа, не произнеся ни слова, поднялся со своего места, нервно сдернув пиджак, висящий на стуле, и удалился прочь, оставив нас с Ридом наедине с гнетущим ощущением досады.

— Нам стоит уйти, — тихо произнес Рид, подав мне руку. От мужчины не укрылось то, как меня трясло, и я была очень благодарна ему за поддержку. Сама бы сейчас вряд ли поднялась со стула.

Хорошо, что счет мы уже оплатили и могли спокойно покинуть ресторан, оставшись при этом незамеченными. Я украдкой покосилась в сторону столика, который избрала мама, и внутренне ощетинилась. От ее спутника сквозило негативом. Кемп на поверку оказался еще более неприятным, нежели я думала. Гладко зачесанные смоляные волосы с первой проседью подчеркивали худое лицо, на котором играли желваки. С такого расстояния я не могла разглядеть глаз мужчины, но что-то подсказывало, что они были зло сощурены.