Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 146 – Валери Овчинникова

— Андрей…

— Сегодня без войны, — говорит он, целуя внутреннюю сторону бедра. — Значит, я буду любить тебя долго.

От этой фразы меня накрывает.

Не только телом. Всем сразу.

Он снимает с меня остатки белья, целует живот, бедра, спускается ниже. Я откидываюсь на диван, пальцы сами находят его волосы. За окном город, внизу пустой зал, на столах крошки после открытия, а здесь — его рот, его руки и мое тело, которое отвечает так честно, что в какой-то момент я перестаю держать голос.

Мне больше не двадцать. Слава богу. В двадцать я бы стеснялась, думала, красиво ли лежу, тихо ли дышу, правильно ли реагирую. Сейчас я знаю: если мужчина любит тебя взрослую, настоящую, усталую, горячую, он выдержит твой голос, твое желание и твою просьбу не останавливаться.

Андрей выдерживает.

И доводит меня до такой волны, что я выгибаюсь, крепко сжимая его плечи, и произношу его имя уже без всякой сдержанности. Он поднимается ко мне сразу, целует глубоко, давая почувствовать мой вкус на своих губах, и это заводит сильнее, чем должно быть прилично для комнаты отдыха владельца.

— Теперь ты, — шепчу я.

— Я весь день ждал эту фразу.

Он раздевается быстро. Рубашка на пол, брюки следом, часы на стол. Я смотрю на него с удовольствием, которое больше не прячу. Мужчина сорока пяти лет с лишним опытом, шрамами, силой, усталостью и телом, к которому мне хочется прикасаться руками, губами, всем. Он подходит ко мне, и я сама раскрываюсь, сама тяну его к себе.

Когда он входит в меня, мы оба замираем.

На секунду.

Не потому что не знаем это ощущение. Знаем. Именно поэтому замираем. Год назад наша первая ночь была голодом, болью, попыткой доказать, что я еще жива. Сегодня это другое. Глубже. Спокойнее и сильнее. Я уже не спасаюсь в его руках. Я выбираю быть здесь.

Он двигается медленно, глядя мне в лицо. Я обнимаю его ногами, ладонями скольжу по спине, чувствую каждое напряжение мышц, каждый вдох. Его губы у моего виска, потом на губах, потом на шее. Он не торопится. Мучает. Дает мне успеть за собственным удовольствием, за каждой волной, за тем, как внутри растет жар.

— Быстрее, — прошу я.

Он слушает.

Ритм меняется. Диван скрипит тихо, плед сбивается под спиной, за окном мелькают фары, а я держусь за него и думаю только одно: вот она, моя жизнь. Не идеальная. Не гладкая. С бывшим мужем, судами, дочерью, пекарней, документами, новым залом, старым письмом и мужчиной, который сейчас во мне так глубоко, что хочется плакать и смеяться одновременно.

Оргазм приходит мощно. Горячо. С его именем на губах. Андрей удерживает меня, идет следом, срывается в мое плечо, тяжело дышит, и еще долго не отпускает. Его тело накрывает мое, но не давит. Я чувствую его вес, тепло, сердцебиение. Хороший вес. Настоящий. Тот, под которым не хочется исчезнуть. Хочется остаться.

Мы лежим молча.

Комната пахнет нами, хлебом снизу, чистым бельем и открытием нового места. Я провожу пальцами по его спине. Он целует мое плечо.

— Ты здесь? — спрашивает он.

— Нет. Проверяю договор аренды.

Он тихо смеется мне в кожу.

— Жестокая женщина.

— Хозяйка.

— Моя хозяйка.

Я поворачиваю голову и смотрю на него.

Он понимает, что сказал, но не забирает слова назад. Я тоже больше не вздрагиваю от них.

— Да, — говорю. — Но только потому, что сама так решила.