Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 93 – Полина Никитина

Завтракали мы с Дашей по обыкновению вдвоём. Как шепнула Марья Фёдоровна, Строганов ушёл на ночь глядя и вернулся лишь с петухами. Заперся у себя в кабинете, отказавшись от завтрака, и только попросил крепкого, сладкого чаю. А ещё велел передать ей, Оленьке, чтобы зашла к нему, когда освободится.

Пока я размышляла, зачем я снова понадобилась Дмитрию Александровичу, Даша весело щебетала о вчерашних танцах и о том, что она уже написала в своём новом дневнике.

— Первая запись про папеньку, – доверительно сообщила она, склонившись над тарелкой с кашей. – Что он слушал сказку и улыбался. И что он… он очень хороший. И заботливый. И сильный, как Железный дровосек!

— Хороший, – согласилась я, погладив её по голове. – Очень.

А сама думала, что же такого случилось. Может скажет, что я действительно обозналась и это был вовсе не Безродный? Или снова будет выговаривать мне за вчерашнее? Или…

Ладно, чего гадать?

Пока не услышу – не узнаю, а так только накручивать себя.

Оставив Дашу читать книгу о путешествии по странам, я поспешила на второй этаж. Остановившись перед дверью поправила волосы, расправила подол и, сглотнув, тихо постучалась.

— Входите, Ольга Георгиевна, – послышался голос Строганова.

Кабинет встретил меня запахом табака и старой бумаги. Его превосходительство сидел за столом, хмуро перебирая какие-то папки. Подняв на меня уставший взгляд человека, который всю ночь провёл на ногах, отложил их в сторону и чуть заметно усмехнулся.

— Закройте за собой дверь, пожалуйста.

Я шагнула внутрь, притворив за собой тяжёлую створку.

— Ваше превосходительство, – осторожно поинтересовалась, не в силах сладить с любопытством, – а как вы поняли, что это я?

— У вас шаги почти бесшумные, – ответил он, складывая бумаги в неровную стопку, но после выровнял её несколькими отточенными движениями ладоней. – И вы почти всегда останавливаетесь у двери, прежде чем постучаться.

— У вас удивительно чуткий слух, – заметила я, на что он ответил с едва различимой улыбкой на губах.

— Должность обязывает. Хорошо слышать и ещё лучше видеть. Замечать всё, что не видно обывательскому глазу.

Я неторопливо приблизилась к столу и вопросительно посмотрела на стул у рабочего стола превосходительства. Строганов молча кивнул и я села, положив ладони на колени, но вопросы задавать не стала.

Пускай сам всё расскажет. А то ещё решит, что я слишком любознательная.

Тем временем Дмитрий полез в верхний ящик стола и достал оттуда конверт, положив перед собой широкой стороной.

У меня внутри всё сжалось.

Конверт?

Это что… расчёт?

Глаз нервно дёрнулся. Пальцы беспомощно стиснули шерстяную ткань подола, а сердце ёкнуло, ударившись о рёбра.

— В-ваше превосходительство, – голос сорвался на сиплый шёпот, но я не могла больше оставаться в неизвестности. – Ч-что это?

Дмитрий удивлённо поднял бровь.

— Как что? – в его тоне на мгновение почудилась растерянность. – Ольга Георгиевна, скажите, какой сегодня день недели?

Я недоумённо хлопнула глазами. Это тут при чём?

— Четверг.

— И всё? – изогнул тёмную бровь его превосходительство.

Да что он со мной играет-то?

Тянет кота за… усы, вместо того, чтобы прямо сказать: “Я от вас устал и нашёл замену. Она понравится Даше, а вам счастья, здоровья и удачи.”

Молчание затянулось. Я намеренно не стала отвечать, и Дмитрий Александрович первым сдался: