Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 84 – Полина Никитина

— Даш, вообще не переживай, это же первый урок, – снова подбодрила её из своего угла. – У тебя всё получится, я в тебе не сомневаюсь.

Даша кисло улыбнулась, выпрямила спину и повторила. На этот раз получилось чуточку лучше, и Михаил Васильевич одобрительно похлопал.

— Гораздо лучше. А теперь давайте попробуем в паре.

Они снова встали в позицию. Львов начал отсчитывать ритм негромко, почти напевая:

— Раз-два-три, раз-два-три…

Конечно же, Даша двигалась до ужаса неуверенно. Не знаю, чему её на самом деле учила одна из гувернанток. Явно не вальсу, хотя если память мне не изменяла (ведь память моей предшественницы с каждым днём неуклонно угасала), в середине девятнадцатого века этот танец как раз набирал популярность.

И тем не менее, девочка старалась. Да, часто сбивалась и наступала учителю на ноги. В комнате было слышно лишь её прерывистое сопение, да тихий голос Львова, то и дело поправляющего Дашу.

— Раз-два-три, плечи расслабьте. Раз-два-три, не зажимайтесь. Раз-два, шире шаг. Да-да.

Мой взгляд был прикован к Даше, но я заметила, как он то и дело поглядывал в мою сторону. Сначала мельком, потом чаще. И всякий раз, встречаясь со мной взглядом, он едва заметно улыбался.

“Он что, флиртует? – мелькнуло в голове. – Вот так сходу? Мы ведь толком и не знакомы. Да и хоть мы оба наёмные работники, я всего лишь гувернантка, а он учитель танцев из императорского театра. Птица более высокого полёта.”

Не-е-е-е, наверное, это профессиональное. Сейчас я для него не женщина, а публика.

Даша сбилась после очередного па и с досадой топнула ногой.

— Не получается! – со злостью ответила она. – Та мадемуазель правду говорила, что я деревянная!

Глаза девочки предательски заблестели, а щёки пылали – то ли от смущения, то ли от стыда.

— Даш, ты чего? – растерялась я, не ожидав такой болезненной реакции.

— Всё у вас получается, – невозмутимо парировал Львов. – Ольга Георгиевна верно сказала – это только первый урок. Танец – это не механика, а чувство, и когда вы перестанете думать о ногах, они сами пойдут правильно.

— Вы так специально говорите, – надулась Даша, на что Михаил Васильевич громко прошептал, так чтобы слышала не только девочка, но и я.

— Скажу по секрету, только никому, ладно? – он приложил палец к губам, а потом продолжил. – На первом занятии я запнулся ногой об ногу и разбил нос о паркет. Мой учитель в сердцах кричал, что я бездарность. Я мог бы убежать и забыть про танцы, но вместо этого стиснул зубы, вытер кровь и решил доказать, что он ошибается.

Даша, не сводя с него недоверчивого взгляда, выдохнула и кивнула:

— Ладно, попробую ещё разик.

Львов улыбнулся и снова протянул ей руку. На этот раз девочка двигалась увереннее. Михаил Васильевич слегка наклонился к ней, что-то тихо объясняя и показывая, как переносить вес тела с одной ноги на другую.

Постепенно её движения становились плавнее и мягче. Уже через два часа она почти не смотрела на ноги, расправила плечи и звонко рассмеялась, когда у неё получился чистый поворот.

— Браво, Дарья Дмитриевна, – похвалил Львов, когда они остановились перевести дух. – Вы очень способная ученица, а ещё сомневались.

Даша раскраснелась, запыхалась, но глаза её сияли. Кончик носа блестел как начищенный пятак, а на лбу выступили мелкие капельки пота.