Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 74 – Полина Никитина

Приготовившись ко сну, добавила, стоя на пороге, разделяющим две комнаты:

— Не забывай, Даша, я рядом.

— Не забуду, – сонно зевнула она и, немного подумав, спросила. – Ольга Георгиевна, папенька из-за меня вас не выгонит?

— Нет, что ты, – улыбнулась ей, хотя не была ни в чём уверена. – Папенька не злой, он просто устал. И переволновался, ведь он старается изо всех сил, чтобы поймать того негодяя. Он очень любит тебя, Даша, поэтому переживает сильнее, чем нужно.

— Не хочу, чтобы папенька переживал, – вздохнула Даша. – Хочу чтобы он улыбался и смеялся, также, как и вы.

Мне уж точно было не до смеха, но я её прекрасно понимала. Неприятно и обидно видеть, когда родные ходят вечно хмурые и злые.

Даша уснула быстро, но отличии от неё, сон ко мне не шёл. Я ворочалась с боку на бок, а в ушах стояло шальное Строгановское “покажете, как вы выкрутитесь?”

“Вот действительно, и как мне теперь выкрутиться, когда мы снова столкнёмся с превосходительством? Делать вид, что ничего не было? Или смотреть на него с видом оскорблённого достоинства?”

Естественно, прежняя я не боялась ни близости, ни поцелуев, в конце концов, я не была монашкой, и меня коснулась бурная студенческая жизнь. Но то современные реалии. А здесь, в Светлоярске девятнадцатого века один случайный поцелуй не в то время, не в том месте, может стоит бедной дворянке Оленьке будущего.

Мысли путались, и я уже почти провалилась в сон, когда я вдруг услышала странный, отрывистый звук, а после кто-то коснулся моей руки.

Я тут же распахнула глаза, готовая кричать и звать на помощь. Неужто в дом снова проник колодник, не испугавшись присутствия Строганова? Так сказать, доделать начатое.

Сердце рухнуло в пятки и резко подскочило к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Рот открылся, но из него не вырвалось ни звука.

Может, это сон?

Первые секунды ужаса прошли, и я глазам не поверила, увидев Дашу. В тусклом свете луны с отблесками фонарей её фигурка казалась до невозможности хрупкой, почти прозрачной. Ночная сорочка белела в полумраке, волосы распущены, отсутствующий взгляд – ну вылитое привидение!

Несколько секунд я рассматривала её не моргая – ровное, спокойное дыхание, и только тонкие пальчики с коротко подстриженными ногтями цепко сжимали мою руку.

— Даш, – шёпотом позвала её, пытаясь сесть. – Даш, ты чего? Приснился дурной сон?

Она молчала. Стояла как изваяние, не шевелясь и не отвечая.

И тут до меня дошла суровая правда: сомнамбулизм.

Или, говоря простым языком – у Даши случился приступ лунатизма.

Я цокнула языком и выдохнула:

— Ну зашиби–и-и-и-ись.

Я знала, что это в принципе не опасно. Некоторое время назад, ещё до перемещения во времени, коллега рассказывала случай из детства, как после конфликта с одноклассниками, будучи одиннадцатилетней школьницей, она тоже ходила во сне. Приходила в спальню к маме и стояла у её кровати, не просыпаясь.

“Главное, резко не будить!” – пронеслось в голове, и я обрадовалась, что не заорала при виде Даши. В памяти начали всплывать факты о лунатизме.

Действуем спокойно и осторожно. Без резких движений и громких звуков.

Я медленно и плавно опустила босые ноги на половицы и, извернув ладонь, сама коснулась её запястья. Тонкая кожа с просвечивающими синеватыми венками была прохладной, но не ледяной.