Книга С праздником! 8 Марта. Рассказы о любви, страница 43 – Елена Арсеньева, Дарья Донцова, Юлия Набокова, и др.

Она по-прежнему стонала, и стоны эти становились всё громче и пронзительнее.

— Товарищ начальник, – голос донёсся до Соколова откуда-то издалека. – Товарищ начальник, выпустите меня. Она сейчас родит. Вы один не сможете.

Соколов обернулся. Адылбек Хасанов, средне-азиатский «гость» младшего лейтенанта Крыжнёва, окликал его, судя по всему, уже не в первый раз.

— Я – медик, студент-медик, помните? Я помогу.

Соколов поднялся. Взял со стола ключи. Будто сквозь липкую вату шагнул к решётке и долго – ему показалось, что целую вечность, – возился с замком, не переставая оглядываться на роженицу, кричавшую всё пронзительнее.

«Сейчас я решётку отопру, а он выскочит и убежит, – промелькнуло в голове запоздалое. – Ну и хрен с ним, пусть бежит. В конце концов, он ни в чём не виноват».

Но студент-медик Адылбек Хасанов никуда не убежал.

— Водка есть? – спросил он строго.

«Он же мусульманин, зачем ему водка?» – отчего-то подумалось Соколову. Но уточнять он не стал. Молча открыл ящик стола, достал початую бутылку.

— Лейте, – велел Хасанов, подставляя ладони, сложенные ковшом. – До воды теперь далеко.

Потом он усадил Соколова на край кушетки и показал, как держать девушку за плечи. Сам опустился в изножье.

— Головка прорезалась, – бросил коротко.

— Справишься?

— Придётся постараться…

* * *

Когда приехала «Скорая», врачу осталось лишь перерезать пуповину.

— Молодец, сержант, – похвалил седоусый док-тор, судя по всему, ближайший родственник Деда Мороза. – Чисто сработано. Глянь, какого богатыря родил!

— Да не я это, вот он, – отмахивался Соколов. Заозирался в поисках Хасанова, но парня уже и след простыл.

Соколов стоял рядом с медсестрой, смотрел, как та ловко пеленает мальчишку, а в ушах по-прежнему звучал его первый, требовательный, басовитый крик, раздавшийся в тот самый миг, когда Соколов уже практически отчаялся его услышать. Теперь младенец сладко шлёпал губами, ворчал и недовольно щурился на яркий свет из-под припухших век. Цвета глаз было, конечно же, не разобрать, но отчего-то Соколов был уверен: они будут такие же тёмные, как у матери-эльфийки, у Адылбека да и у него самого.

— Поверьте моему опыту, – ворковал Дед Мороз, обращаясь к роженице, которую уже успели переложить на носилки. – Мужики, родившиеся 8 Марта, – особые люди. Счастливые, везучие, жизнью обласканные. Так что вы, моя дорогая, не только себе подарок сделали, но и сыночку своему угодили – в правильный день он у вас родился…

На улице Крыжнёв деловито суетился у фургона «Скорой помощи» – командовал погрузкой. Соколов бережно нёс ребёнка, укрывая его под курткой от ледяного ветра.

— Бывай, парнишка, – сказал он, аккуратно пристраивая его рядом с матерью.

— Спасибо вам, – мягко улыбнулась девушка, едва касаясь руки Соколова. – Спасибо вам, и не держите на меня зла.

— Бог с вами, за что? – смутился Соколов.

— Как за что? Испортила вам праздник…

Двери захлопнулись, весёлый доктор бодро вскочил на своё место рядом с водителем.

— Куда вы её теперь? – спросил Соколов.

— В пятнадцатый роддом, он тут ближайший.

— Поаккуратнее там, не дрова везёте, – прикрикнул на водителя Крыжнёв. Но дверь, к счастью, уже захлопнулась.

— Ты зачем чурку выпустил? – набросился Крыжнёв на Соколова, едва «Скорая помощь» тронулась с места.