Книга Котики и кошечки, страница 111 – Елена Арсеньева, Дмитрий Емец, Елена Усачева, и др.

Мы стали с Барсиком жить вдвоем в квартире. Ну, конечно, бывали у нас гости, случалось, что какая-нибудь гостья оставалась ночевать. Но кот не обращал решительно никакого внимания на таких ночлежниц – словно не хуже меня знал: это не более чем баловство.

А потом я заболел. Меня увезли в больницу. За Барсиком в это время приглядывала соседка. Когда я вернулся, она сказала, что в тот день, когда мне делали операцию, мой кот умер.

— Это не от тоски и не от голода – кормила я его хорошо, – объясняла мне соседка. – Но знаете, иногда случается так, что животные как бы берут на себя долю хозяина… когда вопрос встает ребром.

— Ребром?

— Да, когда решается, кому умереть. Вам повезло, что у вас был такой кот.

Я не знаю, правду ли сказала соседка и повезло мне или нет, но слова «был такой кот», резанули ухо.

— Где он … теперь? – спросил я.

— Похоронила его за железной дорогой, в рощице, – сказала соседка. – Вот поправитесь, можем вместе сходить. Я место запомнила.

…Вечером я сел пить чай на кухне и оцарапал коленку – одним из тех гвоздиков, которые вбил в ножку стола, чтобы кот не когтил ее. Допил чай, помазал царапину зеленкой, прилег на кровать и никак не пойму, где болит больше – там, где шов после операции, или эта царапинка от гвоздика.

Кошку Касси, если полностью, звали Кассиопея. У нее была красивая длинная шерсть, и глаза красивые – оранжевые. Разве что окрас подкачал, обычный помоечный – серый, в полосочку, с белыми носочками.

Ее хозяйка, Кася (не путать ни с Катей, ни с Касси!), вообще-то не собиралась стать хозяйкой кошки. Она и кошек не очень любит. Просто так вышло, что кто-то подкинул ей под дверь коробку, перевязанную в точности как подарок, большой алой лентой. Кася и заглядывать внутрь, конечно, не стала. Нет, она не думала, что там, например, бомба. Но какой-нибудь неприятный сюрприз подозревала. Не подкидывают на придверный коврик приятных-то. В общем, Кася осторожно взяла коробку и на вытянутых руках понесла к мусоропроводу. И случилась бы трагедия, если бы коробка в руках у Каси буквально за два шага до мусоропровода не задергалась и не замяукала тонким, нежным, плачущим голоском.

Существо, обнаруженное в коробке, Касе было не нужно, но и выкинуть его вон на верную смерть она не решилась. Неделю или две кошечке искали хозяина и, конечно, не нашли. Так Касси осталась у Каси. Не сказать, чтобы девушка так уж полюбила свою новую соседку по съемной квартире, но отношения у них выстроились хорошие. Касси, по счастью, нрава была довольно спокойного, чистоплотная, тактичная и ровно в меру общительная. От Каси требовалось только вовремя наполнять миски и опустошать лоток. Вычесывала Касси Касина подружка Шурка – ей нравился процесс, и, приходя в гости, она хваталась за кошачью щетку чуть не первым делом. Она-то когда-то и дала котенку звучное имя. В кровать Касси влезала аккуратно, на лицо не плюхалась, через шею не вытягивалась, а скромно мурлыкала где-то в ногах. На колени хозяйке садилась исключительно вовремя. В общем, плохим отношениям установиться было не с чего.

Штука была в том, что последнее время Кася стала замечать за трехлетней Касси странности.

Ну не то чтобы как в анекдоте, когда у котенка глаза светились красным и хитиновые крылья из спины вылезали, но и не те, которые можно было бы назвать просто «причудами». И Шурке не расскажешь – засмеет. Но Кася поклясться могла на бабушкиной Библии, что ей не кажется.