Онлайн книга «Свадьбу делать будем?»
|
Еще достал из кармана сверток размером не больше чем пачка сливочного масла. — Асмет просил передать. Такси приедет за вами через тридцать минут и отвезет домой. Вика осторожно взяла в руки сверток. Когда дверь за охранником закрылась, развернула шуршащую золотую обертку. Там оказалась аккуратная стопочка сложенных вместе пятитысячных купюр. Вика их пересчитала. Ее первый миллион – двести красненьких бумажек, все вместе не более двухсот граммов веса… А радости никакой. Ноль. Вика переступила через разорванное платье, которое валялось на полу. В темноте оно было похоже на хвост экзотической змеи… Лунный свет блестел на пластмассовых стразах. Вика шагнула к окну. У нее была тысяча вопросов к мирозданию. Как она будет жить дальше? В этом доме, где на седьмом этаже окопались Света и Петр Мамонтовы. Что она скажет Никите? Что она скажет Ибрагимову, почему не будет делать вторую свадьбу через год… И вообще, хватит с нее всех этих свадеб. Вике очень хотелось бы сейчас думать, что невеста Айбала на седьмом небе от счастья, но… Женщина прикусила болезненно ноющую губу и почувствовала, как по ее лицу потекли теплые тихие слезы… Вика скомкала одну из пятитысячных, как обертку от конфеты, и запихнула в сумку. Отвернулась от ироничной улыбки Моны Лизы и долго-долго смотрела в окно на луну – холодную, одинокую, красивую. Красивую, как Айбала, что танцевала сейчас свой первый свадебный танец, задевая туфельками облака… Мари Москва Мишаня-душа Моя Мари сегодня грустит. Не могу понять почему. Живу с ней уже четверть века, даже больше, и все равно – не понимаю. На модных мастер-классах нам, душам, часто советуют меньше париться по поводу подопечных, отрабатывать свои задачи, да и все. Но я – душа немолодая, помню еще те времена, когда люди о нас не задумывались и жизни свои проживали ровно, по судьбе и без лишних загонов. А теперь все повадились на души свои внимание обращать, исследовать, изучать нас. Нынче что ни день, то приключения. Сначала терапевты нас трясут, потом бизнес-тренеры подключаются. И, главное, люди норовят сценарий изменить, мол, «все в наших силах». Мне даже имя дали, впервые за тыщу лет. Мари как-то перебрала с винцом и всем вокруг начала рассказывать, что душа ее – это медведь. Форму-то принять – не проблема, а вот имя… Это как-то ново. Век живи – век учись, и в двадцать первом веке я – Мишаня. Приятно познакомиться. Мы реинкарнируемся раз в столетие. Молодые души – неопытные, им нужно многое изучить, поэтому по первости их отправляют на Землю лет на двадцать, не больше. Обычно им достаются суицидники, наркоманы, что помоложе, не разобравшиеся. Это у нас называется «практика». Сценарий пишется быстро, живется еще быстрее, сблизиться не успеваешь. Возвращаешься наверх и остаток века мотаешь в школе душ. Потихоньку «прокачиваешься», сценарку подтягиваешь, философию. Потом опять на Землю. Сценарий всегда приходится сызнова писать, с этим у нас строго. Некоторые ленятся, мухлюют, списывают. Особенно если уроки похожие нужно отработать. Мне всегда нравилось писать сценарии – с фантазией проблем нет, и на Совете краснеть не нужно, мол, почему вся родня подопечного на похоронах вздыхала: «Зря его в честь деда Борьки-то назвали – его судьбу и прожил». Тот сценарий бракованный, что подопечные твои распознали. Так вот. |