Онлайн книга «Свадьбу делать будем?»
|
После бала Через два года весной на каком-то семейном торжестве я объявил родным, что мы с Макой расходимся. — Как же так? — Ведь такая любовь! — Не знаю, – ответил я, сам толком ничего не понимавший. Все эти два года я пропадал на работе, увлеченно осваивая радиожурналистику, а вечерами и по выходным пытался развлекать Маку, вывозя ее в «свет», к своим друзьям или на природу. Ее постоянно нужно было развлекать. Но какой-то холод уже сквозил в наших отношениях. Мака не любила эксперименты в постели. В ответ на мои опыты в прозе она читала мне вслух Бунина. На мой отказ учиться водить машину уезжала кататься с отцом на его машине за город. Уходила гулять с Остапом и не отвечала на звонки. Однажды она заявила, что хочет пожить у родителей. Потом попала в больницу, что-то по-женски. Я навещал ее в приемные часы, привозил фрукты, водил гулять. Разговор о любви не клеился. Потом она написала мне письмо, которое начиналось так: «Мы должны расстаться. Это невозможно объяснить словами…» Дальше ее мелким неровным почерком были исписаны три страницы. Никакой очевидной причины для расставания она так и не назвала. Однажды позвонила моя родственница, та самая, что работала в яснополянском доме отдыха. — ДК обрушился, – сказала она мертвым голосом. — Как обрушился? — Упал. Сложился… Слава богу, в тот момент никого не было внутри… и меня тоже… На следующий день я поехал в Ясную посмотреть, что же случилось. Меж двух корпусов дома отдыха зияла груда развалин, оставшихся от того, что раньше называлось Домом культуры. Простоявший почти сорок лет, ДК умер тихо, не унеся с собой ни одной жизни. Наверное, он был опечален нашим расставанием с Макой. У меня что-то оборвалось внутри. Мой ДК, мой старинный замок со всеми его привидениями, неразгаданными тайнами, воспоминаниями детства и недавней свадьбой перестал существовать, погребя под собой больше, чем можно было бы выразить словами. Возможно, именно об этом писала Мака… Я позвонил ей. — Привет! Ты знаешь, наш ДК умер. — Какой ДК? — Яснополянский. Представляешь, просто сложился. Вчера. — Никто не погиб? — Слава богу, нет. Я там был сегодня. Нет больше того зала, где мы праздновали свадьбу, нет шикарной лестницы, нет балкона, нет занавесок, за которыми мы занимались любовью, помнишь? — Ники, перестань! — Ничего больше нет, Мака, ни-че-го! — Ничего не изменить, Ники. — Может, увидимся как-нибудь? — Посмотрим, Ники. Посмотрим. Что означало это ее «посмотрим»? Через полгода она вышла замуж за Эда. На свадьбу меня не пригласили. Светлана Кочерина Торт для Вероники — Антон, ты какой торт хочешь? Ну хотя бы примерно… — Жених? – ухмыльнувшись, поинтересовался мужчина, до этого полчаса увлеченно рассказывавший про тонкий лимонно-миндальний бисквит по рецепту мсье Ленотра – или для вашего случая лучше подойдет песочное сабле под белым шоколадом? И клубничный мусс – вы любите клубнику? вы должны любить клубнику! или добавим терпкой черной смородины! ах, какой мусс, просто воздушная пена! И, конечно, итальянская меренга, и крем муслин – вкус чистой нежности… А взбитые сливки с ванилью? чуть семян из стручка настоящей бурбонской ванили – и вы в раю. Кусочки пряного апельсинового мармелада. Я сам делаю, а потом смотрю сквозь пластинку на мир в самый серый ноябрьский день. А что же сверху? Зеркальную глазурь с цветами из сахарной помадки? Шоколадные кружева? |