Онлайн книга «Сердечные истории»
|
Закончив возиться с отчетом, Зиночка легла в кровать под бочок спавшего глубоким сном мужа, который тут же ее обнял, привычно прижимая к своему боку. Но только она устроилась, закрыла глаза, расслабляясь, и вдруг слышит: — Тук-тук-тук-тук-тук… Странный такой быстрый-быстрый, приглушенный стук, словно машинка швейная строчит где-то, а следом за ним тихий-тихий звук, как стон, который кто-то тянет болезненно на одной ноте. Ёлки-моталки, что за ерунда? Зина напряглась вся, прислушалась – тишина. Причем такая качественная, загородная тишина, только дождик еле-еле шелестит. «Послышалось», – успокоилась она. Снова начала расслабляться… — Тук-тук-тук-тук… Да, твою дивизию, что за фигня-то?! Зинаида села в кровати, прислушалась – стучит. Тихо так, еле уловимо, но стучит же! Может, у детей что случилось? Поднялась, пошла проверять. Идет по дому, прислушивается – вот есть! Есть какой-то звук! То стучит, то стонет. Дети спят крепким младенческим сном в своих кроватях, и в их спаленках никакого стука-стона не слышно. А вышла из комнаты Никиты – слышно. Пошла на звук. Откуда-то от дверей входных, может, у соседей что случилось? На соседнем участке жил старинный друг деда и бабушки Григория Сергей Федорович, но зимой у того случился инфаркт, и дети забрали его в город, сами же приезжали на дачу не регулярно, иногда по выходным, только сейчас, в карантин стали наведываться почаще. А в будние дни вроде как Гриша с Зиной присматривали за их домом. Ну как присматривали – в сам дом не ходили, проверяли, чтобы кто чужой не шастал. Может, на соседском участке что стряслось? Пока шла к дверям, звук вроде как усиливался, подошла – раз и оборвался. Да мать его ети! Постояла, прислушиваясь. Долгонько стояла, аж подмерзать начала – тишина. Да ну его на хрен, разозлилась на себя и побежала назад в спальную под теплый мужнин бок, греться и спать. На следующую ночь история повторилась. Растревоженная не на шутку, Зиночка на сей раз открыла дверь и вышла на веранду, где звук был явно громче и определенней, и именно в этот момент странные звуки прекратились. Потом Зинаида обнаружила пропажу старого детского одеяльца, которым она накрывала банки с закрутками в подвале. — Вот куда оно могло деться? – громко негодовала она, жалуясь Грише. — Ты же еще зимой грозилась выкинуть старое барахло, может, и его выкинула? – предположил он. — Да не могла я его выкинуть! – все сильнее нервничала Зина. – Им очень удобно банки накрывать. — Ну, не знаю, – недоуменно развел руками муж. — Дети! – нервничала Зина, призывая детей. – Вы одеяло из подвала не брали? — Мам, для чего? – спрашивал ее вместо ответа Никита. — Ну, я не знаю, – терялась Зина. – Для игры какой-нибудь. — Мам, – жалел ее сынок. – Нам оно вот точно не нужно. — Нет, мам, – поддерживал старшего Олежек, отрицательно покачав головой. – Нам оно точно не нужно. Через два часа спустилась за чем-то в подвал – глядь, а одеялко на месте. Трындец, все, приплыли! Зинаида пугалась за себя уже всерьез. Вспомнила про сестру родной своей бабули по папиной линии, которая провела большую часть жизни в сумасшедшем доме и там же умерла. А ведь, говорят, что сумасшествие – это наследственное… Полезла в интернет – изучать волнующий ее предмет и расстроилась окончательно, до слез, такого там поначитавшись, что только держись! Действительно сумасшествие и шизофрения как одна из его форм очень часто передаются по наследству, и, мало того, в ряде случаев наблюдается печальная тенденция, что у потомков проявления болезни бывают гораздо более тяжелыми. |