Книга Сердечные истории, страница 42 – Татьяна Тронина, Елена Нестерина, Татьяна Алюшина, и др.

— Хорошо отдохнул? – не унималась Нина.

— Отлично просто, так что не старайся, – улыбнулся Влад.

— Ты вот отдыхал, а баб Нюра-то померла, – с укором выдала она Владу.

— Неудачная шутка, – съязвил он, но обернулся на опустевшее окно.

Влад завис на мгновенье, улыбка тут же сошла с лица.

— Да уж схоронили, – с сочувствием из-за спины сказала Людмила, мать Нины.

У парня ком подкатил к горлу и перехватило дыхание.

— Влад, – подошел участковый, который видел, как припарковалась машина, и похлопал его по плечу. Тот лишь отрицательно замотал головой.

— Просмотрел бабку, – послышалось из окна.

— Да свали ты, – гаркнул участковый. – Совсем с катушек слетела на этом карантине, – обратился он к бледному Владу.

— Когда? – выдавил тот из себя.

— Четвертого числа, на следующий день, как вы уехали, – ответил участковый. – Я заметил, что она в окно не смотрит, ну и… нашел, – запнулся он.

Влад без сил опустился на лавочку и зажал рот рукой.

— Извини, телефон твой не нашли, ну сам понимаешь, – пожал плечами полицейский.

Влад лишь качнул головой.

— Вирус? – сдавленно поинтересовался Влад.

— Да кто его знает?! Врачи записали, что да, хотя я и сказал, что она не болела. А вскрытие делать не стали, старая, мол, увезли и в крематорий – разговор короткий, – бессильно махнул участковый. – Держись, парень, – хлопнул он Влада по плечу и отошел.

Влад сжал пальцами переносицу, чтобы остановить накатывающие слезы, в груди все сжалось в комок. Он поднял лицо навстречу теплому майскому ветерку и ласковым лучам солнца, скользившим по коже. Влад открыл глаза, услышав шелест листьев сирени, которую сажал еще муж баб Нюры, на рождение первого внука. Это уже окрепшее дерево стало невольным свидетелем жизни всей ее большой семьи.

Сирень набирала цвет, источая едва уловимый, непередаваемый аромат, безмолвно наблюдая за сменяющими друг друга закатами и рассветами, зимами и веснами, вспыхивающими и угасающими жизнями…

(драматический диалог)

Два экрана телефонов.

Программа «WhatsApp».

О н а (пишет): Првт!

О н (пишет): Привет!!!

О н а (пишет): Позвоню?

О н (пишет): Напиши. Мне тяже… (стирает написанное. На экране – входящий вызов).

О н а: Привет! Мне неудобно, но, пожалуйста, вы извините – но кто это?

О н (сухим сдавленным голосом): Катя, привет, я Даня. Мы познакомились, списались, но так и не…

О н а: Даня, прости-пожалуйста-очень-неудобно-я раньше-так никогда-не стала бы-блин… Приезжай.

О н: Включи видео.

О н а: Нет-нет. Я в повязке.

О н: Я в маске. Считай, уже приехал.

О н а: А! (Выключается экран, звонок переходит в видеозвонок. Она с повязкой на глазу, вторым глазом всматривается в экран, видно, что она промахивается взглядом мимо собеседника. Он лежит на больничной кровати, на лице голубая медицинская маска.)

О н а: Меня выписали.

О н: Меня положили.

О н а: Куда?

О н: В инфекционное отделение.

О н а: Планово?

О н: Предсказуемо.

О н а: Не поняла (пауза). А мне успели сделать только один глаз. Всех плановых выписали. Сказали вызвать на дом волонтеров – они купят еды. А я их боюсь. Думаю, наберу хоть кого из телефона. А ты болеешь… эпидемией? Что, правда все болеют? Ты говори, говори!

О н: Ты говори…

О н а: Мне плохо слышно. И плохо видно… Сними маску.

О н: Рекомендовано находиться в маске. И я сейчас такой – не очень…