Книга Странная женщина, страница 66 – Татьяна Тронина, Елена Усачева, Елена Нестерина, и др.

Маша ушла жить к мужу. Да, кстати, у Володи имелась собственная квартира.

Ира чувствовала себя абсолютно счастливой. Её личная жизнь потерпела крах, зато у Маши – она удалась.

Через год в молодой семье родилась девочка, ещё через год – вторая. Здоровенькие и красивые малышки-погодки… И беременности, и роды у Маши протекали без проблем и осложнений. Без боли и страданий. Девчонки – Лиза и Катя – оказались некапризными, спокойными. С ними практически не было проблем.

Кроме того, Маше помогала нянька, да и сама Ира частенько сидела с внучками.

Чувства Володи не изменились за всё это время. Он продолжал нежно и пылко любить Машу. Он не изменял ей, не преподносил тех подленьких «сюрпризов», на которые способны большинство мужей. А сама Маша, словно в благодарность мужу, оставалась всё такой же воздушно-прекрасной, как в девичестве. Материнство никак не отразилось на её внешности.

Отношения же Володи и Иры стали ещё лучше, ещё крепче. Ире он был как близкий родственник, как сын, которого у неё никогда не было.

Володя частенько заезжал к Ире с подарками и просто так, повидаться, посоветоваться. Мнением тёщи он чрезвычайно дорожил, считая Иру мудрой женщиной.

Словом, Ира купалась в счастье, радуясь тому, как счастливы её близкие.

…Это случилось осенью. Катя ещё посещала детский садик, подготовительную группу, а Лиза уже пошла в первый класс. Однажды, в начале октября, Ира решила навестить старшенькую внучку. По договорённости с дочерью, Машей, Ира забрала внучку из школы, погуляла с Лизой в парке, потом они посидели в кафе, потом подъехал Володя, сердечно пообщался с тёщей, Лизонька крепко расцеловала бабушку – и зять с внучкой отправились домой. А Ира поехала к себе, довольная и по-хорошему взволнованная – ведь каждое свидание с родными дарило женщине необыкновенный подъём. В такие моменты она особенно остро чувствовала, что жизнь прошла не зря, что она сумела преодолеть своё гадкое, тяжёлое, бессмысленное прошлое – когда была женой Сергея.

Но параллельно с радостью опять неотвратимо всплыли эти мысли, отравляя душу, – почему, почему, почему она была такой дурой? За что любила это ничтожество? Словно ложка дёгтя в бочке меда…

Повинуясь порыву, Ира повернула руль и направила своё авто в тот район, где её семья жила когда-то.

Свернула в переулок, весь забитый припаркованными машинами (раньше их тут столько не было!), хотела подъехать к бывшему своему подъезду, но поняла, что не получится… Пришлось объезжать дом, другой, третий и… останавливаться на заднем дворе большого многоквартирного дома. Того самого, где когда-то впервые увидела Сергея.

Ира вышла из машины, огляделась – прежние гаражи снесли, власти разбили на этом месте детскую площадку. Уютно, чисто. Никакого напоминания – ни о меланхоличных и благостных временах застоя, ни о смутном хаосе криминальных девяностых.

Клумба, безопасные качели, разнообразные горки. Мамаши с колясками, малыши в песочнице. А хотя вон оно, напоминание о прошлом, – чуть в стороне столик с лавками, там вполне себе опрятные пенсионеры играли в домино. Но даже эта сценка выглядела столь идиллически, мирно, что Ира почувствовала, как защипало глаза.

Потому что её прошлое исчезло. Было стёрто с лица земли. А весь мир вокруг был прекрасен, словно чья-то волшебная кисть нарисовала на старом холсте новую картину.