Книга Странная женщина, страница 132 – Татьяна Тронина, Елена Усачева, Елена Нестерина, и др.

— Я хотела занять у него сто рублей, а он сказал, что мне давно пора устроиться на работу, и назвал идиоткой. А сегодня Кириллова звонила. Говорит, что на моём месте пошла бы мыть подъезды. Они ничего не понимают. Я – профессиональный журналист! Я – поэт! Я – прирождённый главный редактор! Почему я должна соглашаться на унизительную работу? Я пять лет не работаю. Всё это время Бог укрывал меня своими крылами. Не давал умереть от голода. Моя жизнь – доказательство того, что Бог есть. Пару недель назад у меня совсем не было денег. Просидела голодная два дня. Пошла в храм на утреннюю службу. Возвращаюсь, вижу, лежат на дороге сто рублей. Я хлеба, картошки купила. Даже на кефир хватило. Есть Бог, есть! Почему ты не ходишь в церковь? Давай сходим сегодня на вечернюю службу?

— Не могу, мне инструкции нужно учить.

Нинка берёт с тумбочки блокнот:

— Я стихотворение написала. Вот, послушай:

Ну, как тебе?

— Хорошо, – говорю, чтобы не обидеть.

— Хоть кто-то меня понимает. Эти старые бездари из литстудии слушают и молчат. Не хотят признать, что я давно их духовно переросла. Им до меня не дотянуться. Я скоро закончу венок сонетов, и тогда все поймут, что за человек живёт рядом с ними. Ты давно видела Сергея с шестого этажа?

— Алкоголика, что ли?

— Он не алкоголик.

— Давно. А зачем он тебе?

— У меня с ним было. Только он почему-то исчез.

— Расскажи.

— Я зашла неделю назад к Лариске с седьмого попросить подсолнечного масла, а он сидит на кухне. Выпивает с Ларкиным мужем. Троица была. Предложили мне рюмочку. Я выпила, закусила и пошла домой. Через час – стук в дверь. Открываю, стоит Сергей. Взял меня на руки и отнёс в спальню. Такого у меня давно не было. А потом он исчез.

— Он говорил тебе что-нибудь?

— «О, какая женщина, какая женщина!»

— Да он, наверное, пьяный был и все забыл.

— Ну, не знаю, у нас отлично получилось. Он так страстно целовал меня. Неужели он оказался подлецом? Неужели воспользовался мной и выбросил, как ненужную тряпку? Почему я всё ещё отношусь к людям хорошо?! Почему я смотрю на них глазами ребёнка, а потом удивляюсь и страдаю, получая нож в спину?! Почему мир враждебен ко мне?! Что мне делать?

— Поступай как я.

— Как?

— Относись к людям плохо, а потом удивляйся, если они поступают хорошо.

Нина стонет и массирует виски.

— Весь день голова болит и в глазах темнеет. Принеси, пожалуйста, воды.

Иду на кухню. В холодильнике пусто, опять голодная сидит. Налила из крана воды, отнесла.

— Полежи, – говорю. – Я минут через двадцать приду.

Поднялась к себе, открыла кошелёк. Триста рублей осталось. Аванс через пять дней. Ладно, займу у кого-нибудь. Взяла пакет, пошла в магазин. Бодлер писал: «избивайте нищих». Батон, подсолнечное масло, кило картофеля. Упаковка вермишели, кефир, селёдка. Продавщица с хмурым лицом даёт сдачу. Как раз на маршрутку. Возвращаюсь: подъезд – лестница – дверь. Иду на кухню, выкладываю продукты, захожу в спальню.

— Я принесла тебе кое-что. Иди, перекуси.

— Спасибо, ты одна меня понимаешь. У тебя нет сигаретки? Мозги опухли, никак не могу бросить.

— Я же не курю.

Нина стонет и массирует виски. Выгребаю из кошелька всё, что осталось, кладу на тумбочку. Завтра выйду на полчаса раньше, пойду на работу пешком.