Книга У нас будет ребёнок!, страница 164 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

— Вам чего?

В переживаниях позабыла придумать, что сказать в оправдание ночного визита. Вспомнила, что вообще-то я руководитель отдела, и строго сообщила:

— У меня там ребенок. Который в шесть вечера родился, четыре килограмма двести тридцать грамм и пятьдесят пять сантиметров – это мой… – На большее запала не хватило, просительно промямлила: – Как там у него дела? Можно я посмотрю, пожалуйста!

— Нет у него дел. Спит он, – зевнула она. – И вам советую спать. Утром вернем его – на всю оставшуюся жизнь. Нам не нужен, у нас их много.

Обещание сдержали. Ровно в восемь утра, когда снятся самые приятные сны, конверт принесли в палату. Не стала класть в кювез, а устроила в углу своей кровати похожее на трон высокое ложе из двух подушек и поместила туда инопланетного бога. Сама легла с краю, у него в ногах, как верный вассал, и решила вздремнуть.

Зазвонил телефон.

— Ты родила? – спросила врач из консультации. – Срок подошел, мы тут волнуемся.

Поговорила и снова легла, смакуя сладкую дремоту, но бог уже приоткрыл щелку правого глаза и, перестав быть просто спеленутой куклой, пискнул тихо и настойчиво, потом еще и еще.

Я думала, младенцы плачут: уа-уа. Оказалось, так плачут взрослые младенцы, а совсем новые, которым нет и дня, требовательно мяукают.

Нажала кнопку вызова медсестры и спросила, почему он плачет?

Она глянула как на дурочку:

— Так он есть хочет, – и ушла, оставив нас один на один.

Я беспомощно смотрела на него, он – уже несколько раздраженно – на меня.

Где мой конспект?

* * *

В нынешнем году Маринкина дочка Аня и мой сын Платон идут в школу, родились они с разницей в одни стуки. Муж вместо медового месяца подарил Маринке салон красоты, в котором работает Люда, родившая второго ребенка, через год. С принимавшим роды врачом мы дружим до сих пор.

— Моя мама и красивая, и умная, и успешная. У нее было столько возможностей выйти замуж во второй раз! Но она этого не сделала, понимаешь, не сделала! Она не хотела, чтобы кто-нибудь, не дай бог, меня обидел. Моя мама из-за меня принесла свою жизнь в жертву, а я…

Дарина посмотрела на сидящего напротив мужа и опустила голову. Антон кивнул и взял ее за руку, но Дарина тут же руку высвободила.

— Я не достойна жалости! Я не достойна мамы! Как я могла так с ней поступить? Я неблагодарная свинья после этого, я самый подлый, самый гадкий человек после этого!

Муж протянул руку, чтобы погладить Дарину по щеке, но она отмахнулась, словно от назойливой мухи, на ее лице читалось отвращение.

— Не надо меня жалеть! Я не хочу твоей жалости. Это из-за тебя я так поступила!

— А чего ты хочешь? – хриплым голосом спросил Антон.

— Я хочу, чтобы мама меня простила, – тихо ответила Дарина.

— А я? Я тебе больше не нужен?

Дарина на мгновение задумалась. Посмотрев в помрачневшее лицо Антона, она ответила:

— Мне нужна мама. Я не могу жить, зная, что причинила ей боль. Ты когда-нибудь заглядывал в глаза, полные боли? Нет, не заглядывал. А я поймала мамин взгляд. Перед тем как уйти, я посмотрела ей прямо в глаза: нагло, вызывающе посмотрела. И знаешь: это все равно что побывать в аду. Ад преследует меня теперь все время. О, как бы я хотела искупить свою вину!

— А почему ты не напишешь ей письмо?

— Письмо? – Дарина посмотрела в ясные, голубые глаза мужа и переспросила: – Письмо? Ты думаешь, это поможет?