Книга У нас будет ребёнок!, страница 114 – Дмитрий Емец, Ирина Щеглова, Алиса Лунина, и др.

Улеглись и подруги, и почти сразу заснули.

Прошли еще два дня, наполненные суетой, криками и беспорядочным мельтешением гостя-бегемотика. Притом оказалось, что больной мальчик еще мочится в постель – и это в двенадцать-то лет! Так что после отъезда гостей Лизе пришлось перестирывать простыни и сушить матрац. И только в последний день своего пребывания на даче, оставшись одна, Лиза наконец расслабилась: повалялась на раскладушке на подстриженном газоне, подставляя лицо солнцу и не думая ни о чем.

Перед отъездом Лиза поела, заперла дачу на ключ и в последний раз обошла участок, проверяя, не забыла ли что нужное во дворе: подошла к колодцу, проверила, плотно ли закрыта дверца, и окинула взглядом нескошенную лужайку за колодцем. Сегодня она не выглядела такой веселой, как в день отъезда Севы: золотистое оперенье одуванчиков сменилось серыми шариками, похожими на раздутые кусочки паутины. Так что и уцелевший пятачок теперь выглядел блекло. Но вдруг среди засилья паутиновых шаров Лиза заметила случайный василек! Ярко-синий цветочек на тонкой прямой ножке тянулся из забившей его травы к солнцу! Лиза выполола траву вокруг слабого растения, открыв ему свет, и сфоткала это чудо себе на память.

* * *

Треть лета пролетела незаметно. Открытие своего бизнеса тормозилось из-за бюрократических проволочек, так что супруги продолжали работать по найму на прежнем месте. Они вкалывали почти шесть дней в неделю, так как пик строительного сезона выпадал именно на начало лета. И для отдыха оставалось только короткое воскресенье.

На даче безвылазно жила только мать Лизы, а Сева и Лиза избегали тихой пенсионерской заводи даже в свои выходные. Ведь теперь у супругов имелась новенькая, цвета асфальта машина «Логан» – совсем не престижная, но зато своя. Они больше не зависели от электричек и могли поехать, куда душа пожелает.

Снова наступило воскресенье. В городе стояла невыносимая жара, раскаленный тротуар тоже источал тепло.

Супруги позавтракали только в полдень. Оба за неделю уставали и по воскресеньям старались выспаться. А закончив есть, посмотрели на термометр за окном и решили немедля рвануть за город, на любимый всеми песчаный пляж на Финском заливе. К обеду, отмахав пятьдесят километров, они были на месте.

Оставив машину на парковке, Сева и Лиза побрели босиком по мелководью – почти след в след – вдоль песчаной дуги, охватывающей залив. Вначале миновали пространство цивилизации: кабинки для переодевания, высокие зонты от солнца, лежаки и во множестве – оголенные тела, распластанные на покрывалах. Но постепенно, по мере удаления от дачного поселка, цивилизация отступала, и вот уже, сколько хватало взгляда, протянулась узкая песчаная полоса вперемешку с галькой, не тронутая человеком.

Супруги прошли километра два вдоль безлюдного берега, оставляя на мокром песке отпечатки ступней, тотчас смываемые набегавшими волнами, и остановились. В этом спокойном месте можно было передохнуть и искупаться. Однако за уединенное купание приходилось платить очень неудобным вхождением в воду, потому что на дне у самого берега громоздились выступающие из воды камни, а между ними колыхались зеленоватые водоросли.

До нормальной глубины предстояло пройти метров сто: здесь, как и всюду, залив был мелкий. Сева первый вошел в воду. Он продвигался широкими шагами к горизонту, распугивая сидящих на камнях чаек – расправив крылья, они с резкими криками взмывали над поверхностью залива.