Книга Вечно ты, страница 60 – Мария Воронова

Музей работал, и они оказались в нем единственными посетителями. Побродили возле стендов с фотографиями и автографами, оценили письменный стол и шкуру медведя. Льву, кажется, было интересно, а Люда просто ходила по гулким комнатам и вспоминала, как волновалась, когда произносила торжественное обещание, а председатель совета дружины повязывала ей галстук. Ей тогда казалось, что она вступает в новую, неизведанную сферу жизни. Почти так же, как и сейчас.

Смотрительница не пошла за ними в следующую комнату, и они остались наедине со стендами, отражающими вехи биографии Кирова. Честно изучив их, Люда и Лев остановились у окна. Ветер утих, и снег, кружа, медленно и величаво опускался на город – на рыжие крыши, на ветви лип и тополей, на прохожих, снабжая их нарядными белыми шапками и эполетами.

Вдруг Люда почувствовала, как рука Льва тяжело легла ей на талию и притянула к себе. Глаза их оказались совсем близко, Люде сделалось весело и страшно, как на американских горках, она зажмурилась и почувствовала осторожное прикосновение теплых сухих губ к своим губам. Интуитивно она поняла, что это еще не настоящий поцелуй, а так, что-то вроде вежливого стука в дверь, когда человек знает, что ему рады и откроют. Она неловко положила руки на плечи Льву, но тут в соседней комнате тяжело заскрипели половицы, и Люда со Львом поспешно отпрянули друг от друга.

— Пойдемте? – спросила Люда каким-то не своим голосом.

— Да, сейчас. Дайте мне две минутки, – Лев резко выдохнул и очень внимательно уставился в окно.

Люда застыла перед фотографией Ленина. Сидя в кресле с газетой в руках, вождь смотрел на нее весело и проницательно, как будто подмигивал.

Тут она почувствовала, как теплая и сильная рука Льва смыкается вокруг ее ладони.

— Послушайте, Люда, я, конечно, понимаю, что женщина первая должна делать этот важный шаг, но, может, мы все-таки перейдем на «ты»? – тихо спросил он.

Люда растерялась:

— На «вы» мне как-то привычнее, Лев Васильевич. Но да, наверное, надо перейти…

— Тогда уж зовите меня товарищ генерал-майор, я хоть немножко менее старым буду себя чувствовать, Людмила Игоревна.

— Вы не старый. То есть ты. Ты, – новое обращение приятно щипало язык, как газировка.

— Ты… Слушай, а как тебе нравится, когда тебя зовут?

— В смысле?

— Ну я вот Лев, тут ничего не придумаешь. Лев или Лева, последний вариант, кстати, не люблю. А у тебя такое имя богатое, и Люся, и Мила, и Люда.

— И страхолюда, – мрачно добавила она.

Лев фыркнул и тут же осекся:

— Серьезно, как тебе нравится?

Она потупилась, но все-таки выдала тайну:

— Людок.

Это услышанное в каком-то фильме имя предназначалось веселой, заводной и энергичной девушке, какой Люда не была и какой всегда мечтала быть. Это был ее тайный позывной, который она никому не открывала.

— Классно. Людок. Вот и познакомились.

Тут за дверью громко и очень убедительно кашлянули, в зал вошла смотрительница и сказала, что музей закрывается.

Будучи девушкой неискушенной, Люда тем не менее знала, что всем мужчинам от женщин нужно ЭТО, а все остальное далеко потом. Даже не так, все остальное идет в нагрузку к ЭТОМУ и даром не надо, если ЭТОГО не дают. И главная стратегическая задача девушки – убедить поклонника, что ее ЭТО в миллион раз лучше, чем ЭТО других девушек, но это получит он только через загс. Такова была суть бабушкиных наставлений, хоть выражалась она, конечно, гораздо изящнее.