Онлайн книга «Ангел скорой помощи»
|
С другой стороны, его родители люди адекватные, довольны миром и собой и не обращают внимания на всякие инсинуации. Мама, когда он поделился с ней своими опасениями, только засмеялась и сказала, чтобы он заботился о своей невесте, а с ее предками они как-нибудь сами найдут общий язык. Бахтияровы, впрочем, не спешили знакомиться с будущими родственниками, все им мешал дипломатический этикет. То нельзя общаться по телефону с людьми, которым не представлен лично, то родители жениха обязаны сделать первый шаг, то всплывет еще какое-нибудь допотопное правило. В конце концов договорились, что в выходные они все вместе, Соня с Яном и ее родители, поедут в Таллин на машине. Путь не близкий, но Соня с отцом будут подменять друг друга за рулем и не устанут. Конечно, со стороны Бахтияровых это была гигантская уступка, но Колдуновы обещали компенсировать ее богатой культурной программой и вообще встретить дорогих гостей с подобающими им царскими почестями. Ян так предвкушал эту поездку, что почти забыл о своих опасениях, тем более что Сонины родители, похоже, сменили гнев на милость. Кончились их с Соней блуждания по городу, он теперь приходил к ней в дом запросто, на правах жениха, и так же запросто Бахтияров приглашал его к столу, наливал рюмочку, и они очень мирно, под коньячок и лимончик обсуждали всякие рабочие вопросы. Мама тоже смягчилась, даже удивительно. Подпускала шпильки, не без этого, конечно, но Ян напоминал себе, что женщине, потерявшей ребенка, нужно простить все, украдкой вдыхал-выдыхал и оставался в границах покорной вежливости. Эта тактика дала свои плоды: однажды будущая теща улыбнулась ему почти по-человечески и сказала: «Рада вас видеть, Ян», – а он заметил, что больше не хочется называть ее маман. Он понял, как Соня была права, что вернулась к родителям, а не переехала к нему, как он просил. Пусть штамп в паспорте условность и формальность, но раз есть люди, которым она важна, то надо условность соблюдать. Почти три месяца еще придется провести врозь и тратить кучу нервов на умасливание предков, зато все открыто и честно, никаких двусмысленностей. И пусть будущая теща цепляется ко всякой мелочи, но, в сущности, ей не в чем упрекнуть будущего зятя. Совесть его чиста, так что прав принцип: нормально делай – нормально будет. Ян часто проводил вечера у Бахтияровых, потому что счастливый жених Константин Петрович, если не дежурил, сидел дома с физиономией такой мрачной, что Ян даже заикнуться боялся насчет гостей. Костя или остервенело работал над диссертацией, или бегал вокруг дома, готовясь к соревнованиям, и возвращался злой и мокрый, как сторожевой пес. Чувствуя, что человек страдает, Ян набрался смелости и как-то за чаем осторожно спросил: — Значит, все-таки Оля? — Не ваше дело. — Согласен. Просто мне казалось, что вам с Надей хорошо… — Не хочу через двадцать лет понять, что я женат на тете Люсе, – отрезал Константин Петрович. Ян озадаченно нахмурился: — В смысле? — На ста двадцати кэгэ мелкой «химии», золотых зубов и хамства. — А вы, позвольте спросить, до пенсии собираетесь оставаться юным стройным красавцем? – засмеялся Ян. – Таков уж наш человеческий удел, тело меняется, а любовь остается. — Да при чем тут, – поморщился Коршунов, – разные вещи – стареть и обабиться. |