Книга Здравствуй, сестра!, страница 93 – Мария Воронова

— Но может быть, новая власть все-таки сделает так, что народ начнет жить лучше? — робко спросила Элеонора.

— Не сделает! Власть переменилась, но люди остались теми же. Они же не избавились от лени, зависти, подлости. Да о чем тут говорить! Идет война, нужно мобилизовать все силы для победы, а у нас что происходит? Какие-то комитеты, митинги! Немец как ударит сейчас, что делать-то будем? Опять собрания проводить?

В частях теперь действительно проводились собрания, на которых солдаты выражали доверие или недоверие своим офицерам. Такое собрание хотели проводить и в госпитале, но Воинов запретил.

— Мы спасаем людей и не можем тратить время на подобную ерунду, — сказал он очередному представителю какого-то комитета, и тот убрался несолоно хлебавши.

* * *

Самым неприятным было то, что наступили перебои со снабжением. Сразу стало меньше марли, лекарств и наркотиков, а эфир и хлороформ перестали поступать вовсе. С перевязочным материалом тоже было плохо, и Элеонора, которая считала, что в лазарете всегда должен быть запас всего, решила, что бинты и тампоны придется использовать несколько раз. Это принесло ей новые стычки с санитарами и лишнюю глажку каждый день.

В эти дни она стала настоящей хозяйкой лазарета и теперь управляла им железной рукой. Намечался очередной переезд. Элеонора сама руководила сборами, пристально наблюдая, чтобы ни один клочок ваты, ни один зажим не были потеряны. Врачи в один голос восхищались ее организаторскими способностями. Хотя, возможно, они просто были рады, что есть на кого переложить хлопоты.

* * *

Наступающая весна принесла с собой ветры и дожди, от которых не защищали стены бараков. Зимой от холода еще можно было как-то спасаться, «надышав и натопив», но от ледяной воды, льющейся с небес и текущей по земле в виде тающего снега, спасения не было. Поэтому новое перемещение лазарета, на этот раз в старое здание каменного особняка, пришлось кстати. Особняк пострадал еще до войны: частично разрушенная крыша и обвалившиеся кое-где стены были результатом не артобстрелов, а действия времени.

Воинов занял с лазаретом первый этаж, предоставив второй минерам. Стены особняка промерзли и отсырели, теперь требовалось время, чтобы отогреть и высушить их. Но много ли тепла давали железные печурки?

Сырость была ужасная, у Элеоноры постоянно зябли ноги, и руки стали хуже слушаться. Она переживала за докторов, ведь им необходима точность движений.

— Не волнуйтесь, Элеонора Сергеевна, всего месяц до тепла остался, — утешал ее Корф. — Теперь на фронте тишина, поскольку все дороги развезло. Наши дороги — это мощный стратегический фактор.

— Но как только дороги подсохнут, тут-то немец и попрет, — встревал Демидыч. — Так что не знаю, стоит ли торопить приход тепла.

— Но может быть, тогда нас отзовут на переформирование? — предположила Элеонора. — Мы ведь уже больше полугода без отдыха.

На самом деле девушка надеялась не на отдых, а на встречу с Ланским, который мог оказаться на переформировании в то же время и в том же месте, где она. Конечно, вероятность этой встречи была очень мала, но все же она была.

— Что за наивность, Элеонора Сергеевна? — вздыхал Корф. — Теперь благодаря революции творится такая неразбериха, что о нас не вспомнят до скончания века. И мы, как цыгане, будем вечно странствовать по свету.