Книга Здравствуй, сестра!, страница 65 – Мария Воронова

— Если вы хотите узнать, готов ли я на вас жениться, — словно через силу проговорил Ланской, по-прежнему не глядя на нее, — то знайте: я не готов. Хотя именно этого я хотел бы больше всего на свете. Вы, Элеонора, должны понять меня…

— Но я не понимаю! — с отчаянием воскликнула она. — Вы же сами сказали, что любите!

— Да, я люблю вас. Но я не могу жениться. Я не могу взять на себя ответственность за вашу судьбу…

— Почему?

Элеонора из последних сил сдерживалась, чтобы не зарыдать в голос. Уже было понятно, что все ее надежды рухнули окончательно и надо немедленно покинуть квартиру Ланского… Но она должна была знать, за что наказана так жестоко.

— Мне горько признаваться в этом, Элеонора. Состояние моих родителей полностью расстроено. По сути, я нищий… У меня нет другого выхода, кроме как отправиться на фронт, где меня, быть может, убьют. Кем бы я был, если бы в таких обстоятельствах посмел предложить вам свою руку и сердце?

Ну как, как объяснить ему, что ее не пугают ни бедность, ни даже возможная разлука? Но если она не станет его женой, ее жизнь кончена. Кончена!..

— Я нисколько не боюсь бедности, Алексей. — Элеонора старалась, чтобы в ее голосе не звучали слезы, готовые вот-вот вырваться наружу. — Скоро я окончу курсы, поступлю на службу и начну зарабатывать достаточно денег, чтобы прокормиться самостоятельно. Вы отправляетесь на фронт? Но сейчас война, и многие мужчины оторваны от семей. Разве это мешает им продолжать любить своих жен, а женам — молиться об их счастливом возвращении?

— Ох, Элеонора! — Схватившись за голову, Ланской заходил по комнате. — Вы так юны, вы совсем не знаете жизни. Вы говорите о самостоятельности, но что вам известно о ней, вам, которую всегда опекали заботливые родственники? Я хотел бы взять на себя заботы о вас, но я не могу, Элеонора!

Собрав последние силы, она улыбнулась:

— Уверяю вас, что я не умру от голода, пока вы будете на фронте. У одной из наших операционных сестер муж служит уже полтора года. Она живет на то, что зарабатывает сама, и содержит ребенка. Так живут многие и многие.

— Вы княжна, Элеонора. — В голосе Ланского отчетливо прозвучало раздражение. — Зачем вам сравнивать себя с какой-то пролетаркой?

— Хорошо, — сказала она, немного помолчав. — Вы убедили меня, что сейчас нам нельзя пожениться. Тогда давайте объявим о нашей помолвке.

— О помолвке? Зачем?

— Вы спрашиваете — зачем? А зачем вы говорили, что любите меня?

— Я не отказываюсь от своих слов, — тихо сказал Ланской. — Но объявлять о помолвке, связывать себя обещаниями… Элеонора, никто не знает, когда кончится война и что меня ждет. А вас ждет светская жизнь, балы и поклонники. Сезон скоро начинается, и наверняка ваша тетушка намерена вас вывозить.

— Да помните ли вы, что я целыми днями занята в Клиническом институте? — засмеялась Элеонора. — О каких балах и поклонниках вы говорите?

— Я уверен, что все это будет: и балы, и поклонники, — грустно улыбнулся Ланской. — Но если вы сохраните память обо мне… если я останусь жив… Разве стану я мечтать о другой невесте?

Не в силах более сдерживать слезы, Элеонора подскочила к нему и обвила его шею руками. Но когда их губы встретились, она, помня данное себе обещание, отстранилась и выбежала из комнаты.