Книга Здравствуй, сестра!, страница 41 – Мария Воронова

— Так и сказал? — восхитился Архангельский.

— Да. Все равно ведь моя надежда остаться в госпитале была призрачной. В военное время на должности в центральных госпиталях находится много желающих. Так что на следующей неделе я отправляюсь за новым назначением…

* * *

Элеонора очень огорчилась, услышав о близком отъезде Воинова. За последнее время она успела привязаться к нему и радовалась мысли, что они вместе будут работать в госпитале. А теперь она окажется среди незнакомых людей, и еще неизвестно, как они ее примут. Жалованье позволит ей зажить своим домом, и придется покинуть Архангельских. Скоро она останется совсем одна.

В печальном настроении она вышла с занятий и услышала, как кто-то позвал ее.

— Элеонора Сергеевна! — Перед ней стоял граф Ростоцкий. — Сегодня я имел честь навестить вашу тетушку, она рассказала мне, чем вы занимаетесь по вечерам, и позволила вас встретить.

Элеонора тут же забыла о нежных чувствах, которые она начала испытывать к Ксении Михайловне под влиянием близкой разлуки. Неужели эта благонравная дама забыла, что девушке неприлично показаться на улице с посторонним мужчиной?

— Боюсь, вы напрасно трудились, граф, — холодно сказала она. — Я вынуждена отказать вам сейчас и просить, чтобы вы не повторяли своих попыток впредь.

Коротко кивнув, она прошла мимо Ростоцкого.

Ах, почему на его месте не оказался Ланской?

— Хочешь кофе?

Не дожидаясь ответа, Лиза поднялась со смятой постели и подошла к подоконнику, на котором у Воинова стояла спиртовка и хранилось все необходимое для приготовления кофе. Она не одевалась, и он молча наслаждался видом ее точеного тела.

— Эй, оставь, отойди! — вдруг закричал он, вскакивая с постели. — Ты сейчас пожар устроишь. Лучше я сам сварю.

Он завернулся в покрывало и зажег спиртовку, поминутно оглядываясь на Лизу. Она легла поверх одеяла, приняв соблазнительную позу.

— Слушай, откуда это в тебе? Девушка из хорошей семьи, и вдруг такие аппетиты в постели.

Лиза пожала плечами и поменяла положение.

— Никакого стыда! — восхитился Воинов, сев на край постели, чтобы подать Лизе чашку.

Оба закурили.

— Костя, — сквозь дым она, прищурившись, смотрела на него, — я хочу еще.

— Сначала расскажи мне о себе.

— Надеешься, что я буду долго рассказывать и ты успеешь восстановить силы? Но мне нечего рассказывать. Ты все обо мне знаешь.

— Я ничего не знаю! Я чуть не сошел с ума от ужаса, когда ты поцеловала меня.

— Что-то я не заметила твоего ужаса. Разве ты не знал, зачем молодые мужчины приглашают девушек к себе?

— Честное слово, я не думал, что мы окажемся в постели! Ты же дочь моего учителя! На улице дождь, и я подумал, что не будет большого вреда, если мы поднимемся ко мне и выпьем по чашке кофе.

Лиза засмеялась, подвинулась поближе к Воинову и положила голову ему на колени.

— Да уж, ты сопротивлялся до последнего! Но ведь ты хотел этого с нашей первой встречи, признайся.

Воинов вздохнул.

— Мы поженимся? — спросил он.

— Ты хочешь жениться на мне? — умилилась Лиза. — А вдруг я развратница?

— Конечно, ты развратница!

— Но ты же знаешь, что я выхожу замуж за другого, — капризно протянула она.

Он вздохнул еще тяжелее.

— Откуда этот цинизм в тебе?

— Костенька, во мне нет никакого цинизма. Единственный мой грех состоит в том, что я совершенно честна с людьми. Это Элеонора думает, что я морочу тебе голову, однако ты не можешь отрицать, что с самого начала знал, как обстоят дела.