Книга Здравствуй, сестра!, страница 23 – Мария Воронова

— Не трогай меня! — наконец раздался голос барона.

Элеонора сидела в своем укрытии ни жива ни мертва. Надо же было попасть в такую ужасную ситуацию! Кроме всего прочего, она была потрясена тем, что блестящий барон Шварцвальд остановил свой выбор на такой невзрачной и расхристанной особе, как Титова. Конечно, Александра Ивановна была доброй и веселой женщиной, но без всякой утонченности, к тому же она даже не пыталась совершенствовать свою внешность. И главное — она не была аристократкой! Что должно было случиться, чтобы барон завел с ней роман?

— Если ты хочешь, чтобы я был в тебе уверен, проводи ночи дома.

— Но, Николай, как я могла отказаться?

— Ничего страшного. Воинов прооперировал бы с дежурной сестрой.

— А ты знаешь ли, кто сегодня дежурил? Агриппина Тихоновна, ей сто лет почти! А ты хочешь, чтобы она на экстренной операции подавала. Да они бы даже операционный стол накрыть не успели!

— Зато вы успели. Особенно стол для пьянства!

— Я устала повторять, что не пила.

После этих слов в операционной воцарилось молчание. Потом раздался шумный вздох и голос барона: «Что ты со мной делаешь». Потом опять надолго все стихло.

— Николай, мне нужно работать, — наконец сказала Титова.

— Хорошо, я пойду. Жду тебя у себя.

Прошло еще некоторое время, и дверь хлопнула. Судя по звукам, Александра Ивановна раскладывала инструменты. Элеонора решила дождаться, когда она закончит и уйдет, а уж потом выбираться из укрытия.

Нечего и говорить, как она была потрясена. За один день на нее обрушилось столько разочарований! Знакомые люди оказались совсем не такими, какими она их считала. С утра она увидела Воинова пьяным, а потом выяснилось, что барон Шварцвальд, которого в обществе считали образцом нравственности, ведет тайный роман с операционной сестрой и даже прижил с ней детей! Александру Ивановну, несмотря на ее вольное поведение, Элеонора считала порядочной женщиной, а она, оказывается, содержанка. Ну и общество! Как жаль, что ей пришлось покинуть Смольный институт! Если бы она осталась там, никогда бы не узнала, насколько мерзкими могут быть люди! Элеонора не ждала подарков от жизни, но она и представить себе не могла, что ей придется встретиться с такой человеческой низостью. Да она же просто не сможет больше смотреть в глаза барону Шварцвальду! Как жить с этой невыносимой тяжестью на сердце?

— Я так и знала, что ты здесь. — Голос Титовой раздался прямо у нее над ухом. — Я даже не успела сказать барону, что ты переодеваешься в моечной, он сразу так разорался! А ты из деликатности решила не выходить? Ладно, считай, что ничего страшного не случилось, рано или поздно наши девушки рассказали бы тебе о нас с бароном. Весь институт в курсе, только он один думает, что это тайна. Ты считаешь меня распутницей, правда же? Не отвечай, я знаю… Думай обо мне все, что хочешь, но прошу тебя, Элеонора, не бросай работу. И барона не осуждай. Пойми: то, что с нами происходит, сильнее нас. Мы и сами этому не рады…

— Александра Ивановна, — с трудом выговорила Элеонора, — вы тоже попробуйте меня понять. У нас с вами разное воспитание и разные представления о допустимом. Но это не должно мешать работе.

Александра Ивановна задумалась, потом закурила и села на подоконник. Элеоноре внезапно тоже захотелось попробовать курить. «Я и так уже довольно низко пала», — мрачно подумала она, но ее остановила мысль о Ланском. Наверное, ему неприятны курящие женщины.