Книга Новая сестра, страница 165 – Мария Воронова

— Ах, как приятно, когда люди приходят со своими проблемами на свет парткома, – улыбнулась она, – что случилось, Катенька, рассказывайте, не стесняйтесь. Чем можем – поможем. Но сначала выпейте чайку.

Катя уже высвободила из-под шинели руку, чтобы взять протянутую кружку, но заплакала. Она знала за собой эту черту: злоба и агрессия будили в ней решимость и хладнокровие, но от обычного человеческого участия она моментально расклеивалась.

— Ну-ну, – сказала Павлова, неловко похлопав ее по плечу, – ну-ну, Катя… Кто вас обидел? Мы накажем эту сволочь.

— Не в этом дело, – всхлипнула Катя, – все гораздо хуже. Я даже не знаю, можно ли вам сказать…

— Скажите и узнаете, – произнес Гуревич равнодушно, – если нельзя, так мы слушать не станем, верно, Мария Степановна?

— Верно, верно. Вот, возьмите платочек.

— Надо вам тут иметь, что ли, валериану. – Гуревич поправил начинавшую сползать с Катиного плеча шинель. – А пока я могу сходить за кое-чем сходным по терапевтическому воздействию.

— Нет, пожалуйста, не беспокойтесь! Я не буду пить. Спасибо, мне уже намного лучше.

Катя вытерла глаза и шмыгнула носом, почему-то вспомнив, хоть теперь это не имело ни малейшего значения, что подобное поведение привело бы Тату в ужас.

— Так в чем же дело? – Павлова с грохотом придвинула стул и села так, чтобы смотреть Кате прямо в глаза.

— Дело, собственно, простое. Меня хотели сделать агентом, а я отказалась. Вот в двух словах и все.

— О, – Гуревич покачал головой, – а у вас, Катя, твердая не только рука. Отказать нашим доблестным органам…

Павлова нахмурилась.

«Интересно, – вдруг подумалось Кате, – почему никому не пришло в голову, что я имею в виду иностранную разведку? Ведь если читать газеты, то у нас шпионы буквально на каждом шагу».

— Простите, что потревожила вас с этим, товарищ Павлова, я только хотела посоветоваться, как сделать так, чтобы никто не пострадал вместе со мной? Чтобы было понятно, что я действовала одна?

Павлова нахмурилась еще сильнее, вернулась за свой письменный стол и сняла телефонную трубку.

«Ну вот и все, – поняла Катя, – сейчас попросит прислать наряд».

— Алло, Александр Николаевич, – сказала Павлова, – вы у себя? Будьте добры, зайдите ко мне в кабинет, если вас это не затруднит… Пожалуйста, Александр Николаевич… Да, я могу сама к вам прийти, но конкретно в данной ситуации это крайне неудобно… Да, вы безусловно правы…

Гуревич подал Кате чай. Он был все еще горячий, и Катя взяла кружку обеими ладонями.

— Вот скотина, – бросила Павлова, – считается визитами.

— Так придет?

— Придет, товарищ Гуревич, никуда не денется.

Стенбок появился минут через пять, а возможно, раньше или позже, у Кати от волнения совершенно пропало чувство времени.

Он был, как всегда, суров и зол, что пришлось самому идти к нижестоящему товарищу.

— Что за шарады вы мне загадываете, товарищ Павлова! – бросил он с порога, но увидел Гуревича, мирно пьющего чай, Катю под ворохом верхней одежды и, кажется, немного растерялся, однако быстро взял себя в руки и поздоровался. Катя вскочила поприветствовать начальника, пальто и шинель упали, и Стенбок наклонился их поднять.

— В самом деле, что за странное сборище, – недовольно сказал он, аккуратно положив пальто на стул, – зачем вы позвали меня, товарищ Павлова? Чтобы я вам сказал, что партком не место для посиделок?