Книга Сестра молчания, страница 7 – Мария Воронова

— Благодарю. И, Руфина Михайловна, – сказала Элеонора, чувствуя, как ловкие маленькие пальцы аккуратно трудятся над узлами, которые ей слишком крепко завязала санитарка, – я понятия не имею, что случилось с Катей, так что если вы что-то знаете о ней, то я тоже хотела бы знать…

— Ой, Элеонора Сергеевна, не притворяйтесь, это даже смешно! – фыркнула Руфина у нее за спиной. – Всем известно, что вы попросили свою подружку Павлову запугать Катю, чтобы она уволилась, потому что у них с Воиновым начинался роман!

От удивления Элеонора шагнула вперед, чуть не оторвав завязки халата, бывшие у Руфины в руках.

— Господи, какой бред!

— Однако единственное разумное объяснение внезапному увольнению, – отрезала Руфина, – работала-работала, и вдруг одним днем ушла, потому что, видите ли, вышла замуж! За кого? Что это за муж такой, ради которого надо уволиться так стремительно и таинственно?

Элеонора решительно спустила халат с плеч и переступила через него. Сама развяжет непокорные узелки.

— Поверьте, Руфина Михайловна, я понятия не имею… – тут она осеклась, потому что не умела и не любила лгать.

— Да будет вам! Выжили девчонку, только дальше-то что? Вы лучше меня знаете, что мужчины операционными сестрами не работают, только женщины, и большинство молодые и хорошенькие. Не Катя, так другая будет. Ее тоже вышвырнете?

Элеоноре стало противно.

— Простите, мне нужно работать. Давайте не будем обсуждать досужие сплетни в служебное время.

— Конечно, не будем! Только я вас прошу… – лорша сделала вид, что смутилась и замялась, – мне ведь приходится общаться с Константином Георгиевичем по службе, так вы уж не сочтите это за флирт.

Элеонора хотела сдержаться, но слаб человек:

— Не беспокойтесь об этом, Руфина Михайловна, – сказала она, улыбаясь так приторно, как только возможно, – могу гарантировать, что в отношении именно вас у меня никогда не возникнет ни малейших подозрений.

Врач удалилась, сквозь зубы процедив что-то вроде «буду вам очень признательна», а Элеонора принялась собирать использованное белье. С санитарками все еще было туго, и огромную часть их работы приходилось делать сестрам.

Итак, в академии прочно циркулирует сплетня, что у Кости с Катей был роман, жена узнала и при содействии партийных органов заставила девушку уволиться. Получается, Костя как минимум бонвиван, Катя – легкомысленная, а они с Павловой – две мегеры, использовавшие служебное положение в личных целях.

Интересно, в чьей прекрасной голове родилась эта стройная теория? Елена Егоровна? Возможно, но не факт. С другой стороны…

Элеонора аккуратно сложила белье на простыню, расстеленную на полу, и завязала ее в компактный узел.

С другой стороны, Руфина не так уж не права, со стороны это кажется единственным разумным объяснением. Пожалуй, если бы Элеонора точно не знала, что она ничего не делала, то поверила бы, что из ревности выжила Катю Холоденко.

Павлова ведь до сих пор молчит, ограничивается туманными намеками, что с Катей все хорошо, она жива и здорова. Но на свободе ли? Естественно, Мария Степановна ничего не сказала вслух, и только по многозначительным взглядам и гримасам Элеонора поняла, что Катя бежала от НКВД. А куда бежать, как скрыться от этой организации, когда каждый твой следующий шаг должен быть подкреплен ворохом бумажек? Без документов сейчас не проживешь, ни заселиться, ни на работу устроиться. Из любой точки страны пошлют запрос по месту прописки, а там сразу сообщат, что ты в розыске, и тебя преспокойненько арестуют. Если избегать внимания официальных властей, то единственный путь – скитаться, прятаться, барахтаться на дне жизни вместе с уголовниками, а на это Катя не пойдет ни за что, тем более не пойдет Тамара Петровна, которая уехала вместе с нею.